КГБ в смокинге. Книга 1

— Не ври, подполковник: это запах трех или четырех кариесных зубов, истосковавшихся по врачу-еврею и мятной пасте за семнадцать копеек. Так что запомни, урод, мое слово: вместе с пистолетом в кобуру нужно класть не бутерброд с балтийской килькой, а зубную щетку. И пользоваться ею. Если не знаешь, как чистят зубы, попроси инструкцию в кремлевской аптеке. И не сопи так! Это просто совет незамужней женщины. Мотай на ус, пока я жива…

— Ты знаешь, — Тополев придвинулся еще ближе и практически запечатал влажными губами мое ухо, — порой, когда я представляю себе, сколько же вас развелось в России, скольких вы успели обдурить, обсмеять, оболгать, мне становится по-настоящему страшно…

— Ты не оригинален, Тополев. Гитлеру тоже было страшно.

— Он был таким же, как ты, Матвей. То есть мерзавцем и психом. Разница между вами лишь та, что у него власти было побольше…

— Но и моей власти, Мальцева, хватит с избытком, чтобы ты навсегда заткнулась.

— Ну и что? Моя смерть приведет к развалу мировой системы сионизма? Евреи перестанут поступать в вузы и повалят в ПТУ? Доклады Брежневу будет писать Расул Гамзатов?..

— Тсс! — Мой рот, нос и часть подбородка мгновенно оказались погребенными под горячей ладонью Тополева. Конечно, с широкой дланью незабвенного бровеносца Андрея его руку сравнить нельзя было, однако сила, с которой мне зажали рот, вызывала уважение.

В дверь коротко стукнули.

— Я же говорил, что ты везучая, — буквально прошелестел над моим ухом Матвей. — Бог дарит тебе еще несколько минут. С таким счастьем лотерейные билеты покупать надо.

— Как же! — прошипела я. — Выиграешь у нашего государства!

Этот приказ Тополев сопроводил болезненным тычком ствола в мои ребра.

— Кто? — сварливо осведомилась я.

— Это я, Аркадий! — тихо откликнулся легионер.

Матвей встал и передернул затвор пистолета.

— Открой, кое-что случилось…

— Сейчас… — Тополев рывком поставил меня на ноги и резким движением перерезал веревку на руках. Я уже разинула было рот, чтобы возмутиться этим произволом, но буквально наткнулась на змеиный шип Тополева:

— Ни звука! Одно слово — и пуля у тебя в затылке!

— Но там же свои! — напомнила я.

— Свои дома сидят. Иди открывай. И без фокусов…

От дивана до двери было шагов восемь-девять. По всей вероятности, последних шагов в моей жизни, ибо я достаточно ясно понимала, как ничтожно малы шансы живца-приманки с инвентарным номером КГБ, если в нее вот-вот готова вцепиться здоровенная рыбина, а ту, в свой черед, подстерегает пара опытных рыболовов. Я и мысли не допускала, что Аркадий нарушил приказ, самовольно явившись, вместо поисков Витяни и разогрева машины, туда, где его никто не ждал, — в мой номер.