КГБ в смокинге. Книга 1

 — И такие задачи у нас принято решать без фокусов и импровизаций.

— Мне кажется, вы допускаете ошибку…

Чего я добивалась от него? Задай я себе тогда такой вопрос, ответ вряд ли нашелся бы. Возможно, после беседы с Витяней в купе я действительно почувствовала относительную безопасность. Во всяком случае, навязчивая картина «Терминатор Мишин перерезает горло своей однокласснице и заталкивает остывающий труп в жерло бетономешалки» уже не маячила перед моими глазами. По-видимому, мои внутренние радары, нацеленные на опасность, уже тогда стали перемещаться в другую сторону.

А именно — в сторону Тополева.

Мне все меньше и меньше нравилось, что неулыбчивый Матвей слишком уж энергично охотится за Витяниным скальпом. В конце концов, насколько я понимала ситуацию, Мишин действительно имел полный рукав козырей против своей конторы. Но Тополев — и я это видела отчетливо — не собирался вступать с ним в торги. Почему? Ведь если предполагать, что Витяня не блефовал, говоря о досье на целую сеть глубоко законспирированных лубянских «кротов», то даже покойный Мамай, как минимум, проверил бы сперва реальность угрозы, а уж потом отрывал у предателя Родины голову вместе с другими жизненно важными органами. Тополев же был офицером, причем, как я имела возможность убедиться, наделенным практически неограниченными полномочиями. Но он даже не поинтересовался деталями моей встречи с Витяней, а с ходу отмел вероятность переговоров, как бы подчеркнув, что приговор Мишину вынесен окончательно и обжалованию не подлежит. Он рисковал, конечно. Узнай, к примеру, Андропов, что его помощник имел шанс предотвратить массовый провал агентуры ГБ и не использовал его, Матвею бы явно не поздоровилось. Но как мог узнать это Великий Пожиратель Фруктов? И, главное, от кого? От Мишина, которому и жить-то осталось несколько часов? Или от меня?..

Последняя мысль была такой обжигающе холодной, словно пришла откуда-то из глубокого погреба — сырого и пахнущего перегноем, как могила. Преследовавшие меня несколько дней предчувствия наконец-то оформились и стали ясными, как приказ об увольнении по собственному желанию. Ближайшее будущее профессионального убийцы Витяни Мишина, хоть оно и не вызывало никаких сомнений, волновало меня в тот момент не больше, чем незначительный подъем воды в Химкинском водохранилище. Но решив, в который уже раз, побороться за собственную жизнь, я косвенным образом спасала и его шальную голову.

— О какой ошибке вы говорите, Валентина Васильевна? — спросил Тополев, буквально вцепившись в меня колючим взглядом.