КГБ в смокинге. Книга 1

— А если Матвей догадается, что ты блефуешь?

— А с чего ты взяла, что я блефую?

— Потому что если б у тебя были такие досье, ты не стал бы пасти меня в Орли и шантажировать гнусными снимками… Ты бы просто вышел на людей ЦРУ и предложил им эти сведения в обмен на свою жизнь. Уверена: при всем желании оторвать тебе башку они бы согласились…

— Предлагал уже, — сказал Мишин. — Но ты недооцениваешь мою башку. Оказалась, она им нужнее, чем мои тайны.

— Не могу понять, на что ты надеешься в таком случае. Ну, получишь от Матвея передышку или уберешь еще несколько дубарей. Так ведь главные враги для тебя — чужие, а не свои.

— Кое-какие просветы намечаются. Не Бог весть что, но все же… Короче, единственное, что мне сейчас действительно необходимо, — это не играть с Тополевым в прятки, а сесть и спокойно переговорить.

— Отлично! Глядишь, мы с тобой, Валентина, покоптим еще небо…

— Знаешь, Витяня, у меня в голове сейчас полный сумбур… — я с усилием оттянула вниз стекло, и в купе ворвался морозный декабрьский воздух — колючий, неродной, пахнущий прелью и мазутом. Клубы табачного дыма, скопившиеся под неоновым светильником на потолке, рванулись, словно по приказу невидимого командира, в черную бездну за окном. — Многое из того, что происходит вокруг, не просто пугает меня — парализует, превращает в истукана. А ведь еще совсем недавно я была счастлива. Это трудно осознать. Все равно что прийти на свои же похороны, понимаешь?..

— Но одно я знаю совершенно точно: что бы со мной ни стряслось завтра или через неделю, какой бы ни была моя новая, другая жизнь, страшнее всего мне видеть тебя, Мишин! Можешь мне поверить, это говорит женщина, которая пару месяцев назад вообще не знала, что такое ненависть…

— Пройдет… — усмехнулся Витяня. — Ты ненавидишь не меня, Мальцева, а трамвайные колеса, которые напрочь оттяпали солидный кусок твоей жизни. Конечно, больно. Но ведь трамвай сам по себе не ездит. Его на заводе сделали, над ним провода натянули, и его кто-то водит. Причем по заранее проложенным рельсам, по указанному маршруту. — Он встал и показал пальцем на распластанного редактора: — И этот — такие же колеса, как я. Но его ты, между прочим, жалеешь, вон как рванулась в чувство приводить… Короче — прощай, Валентина. Если дело пойдет как задумано, мы с тобой еще все-таки свидимся. Но это уже — я постараюсь — будет в последний раз. В отличие от тебя, мне предстоит выживать в одиночку.

— Ну да! А мне — в объятиях коллектива?

— Не знаю, как насчет коллектива, — задумчиво пробормотал Витяня, открывая дверь купе, — но, если не сморозишь какую-нибудь глупость, нежные объятия, подруга, тебе обеспечены…

— Что? — спросила я, но дверь уже чмокнула железным замком.