КГБ в смокинге. Книга 1

Маленький такой, узкопленочный весь…

— Или Мамай, — пожал плечами Мишин. — Какая разница?

— Так это ж твой дружок, Витяня, а не мой! — осознав, что с Юджином все в порядке, я откинулась на спинку кресла. — Из твоей неповторимой конторы, чтоб она сгорела дотла!

— Да ты не переживай, — театрально вздохнул он, — на Лубянке их еще до хрена!.. И давай общаться, времени не так много…

— Что тебе нужно на этот раз?

— Хочу передать кой-какие инструкции.

— Не мог до гостиницы дотерпеть?

— Опасно. Матвей-то говнюк, но хитрован, да и ребята с ним — не промах. Может не остаться времени для маневра. А мне, как назло, нужно слегка поманеврировать. Вот ты мне и помоги…

— Витяня, ты форменный кретин! Они за твоей головой сюда прилетели. А ты, вместо того чтобы рвануть куда-нибудь в Антарктиду, к пингвинам, шныряешь буквально у них под носом…

— Сейчас пообщаемся — и рвану, — спокойно пообещал он. — Ты, Валя, только послушай меня внимательно. Это ведь касается и тебя. Так вот… — Мишин без спроса вытянул сигарету из моей пачки и закурил. — Разговаривать со мной коллеги мои сердечные не собираются. Их ведь как обучали: враг на мушке — ушки на макушке — пиф-паф и в дамки…

— Можно подумать, что тебя учили гладью вышивать, — буркнула я.

— Стало быть, увидев меня, — продолжал Мишин, словно не заметив моей реплики, — они с ходу начнут палить. И знаешь почему?

— Потому что думают, что, кроме собственной жизни, мне торговать нечем.

— О! Подошли наконец к сути дела. Ты знаешь, что такое «крот»?

— Как же, из «Дюймовочки»…

— «Кротами» называют агентов, — терпеливо продолжал Витяня, — которые много лет живут на территории противника, глубоко внедрились в общество, устроились на важные объекты и передают в центр исключительно ценную информацию. «Кроты» — одна из самых охраняемых тайн любой спецслужбы. КГБ — в первую очередь. Потому что идиотов, сочувствующих социализму, на земле как собак нерезаных… Короче: ты должна как можно быстрее сообщить Тополеву об этом нашем разговоре.

— А труп Мамая? Полиция обнаружит его на рассвете. Да и шеф твой подтвердит, когда отдышится. Скажешь Тополеву, что у меня есть досье на несколько десятков наших «кротов» в Западной Европе и Латинской Америке. Последнее подчеркни особо, поскольку Латинская Америка — Матвеева слабость. У него там большой червовый интерес…

— Любовницы, что ли? — я представила себе наканифоленного Тополева в объятиях знойной бразильянки и почему-то развеселилась.

— Ага, любовницы, — хмыкнул Витяня. — В сенатах и конгрессах… Так вот, скажи ему, что досье это в надежном месте и что если с моей головы упадет хоть волосок, оно моментально перекочует к американцам либо французам.