Казачий крест

Так что, отбросив эмоции, Матвей решил принять случившийся факт как таковой и вживаться в предоставленные реалии.

Работая молотом, он мысленно прокручивал в памяти все известные дела, которые будут происходить в империи, и с мрачной обречённостью понимал, что изменить ничего не получится. Даже то, что он выжил после удара молнии, не даст ему доступа к императору, а значит, озвучивать свои знания нет никакого смысла. Объявят сумасшедшим, и на этом всё закончится. Люди готовы доверять вещественным доказательствам, но никак не словам, даже если произнесённые пророчества, которые исполнились, не всегда принимаются как откровение.

В общем, куда ни кинь, везде клин. Переждав возникший в станице ажиотаж, Матвей вернулся к работе над задуманными новинками. Григорий, уже разобравшийся в его задумках, с удовольствием помогал сыну, тихо радуясь, что его кузница вскоре превратится в настоящую мастерскую. Пользуясь полным доверием отца, парень принялся отливать подшипники самого разного диаметра. Ведь привод к станкам должен был находиться на валу.

Сам кузнец не торопясь отливал станины и запчасти к самим станкам. Глядя на его ловкие, уверенные движения, Матвей только тихо вздыхал. Подобные навыки приходят только с большим опытом. Сам парень был больше знаком с теорией, нежели с практикой. Ну, негде ему было набраться подобных умений. Просто негде. Благо теорию он помнил отлично и всегда мог вспомнить подходящий способ работы с металлом."

"В один из дней, когда Григорий оставил его в кузне одного, а сам отправился в дом по какой-то надобности, на подворье заглянула вдова Ульяна. Увидев парня, женщина лукаво улыбнулась и, протянув ему нож с обломанным концом, попросила, поглядывая из под опущенных ресниц:

– Матвейка, а заточи его правильно. А то надо дочке харчей сготовить, а нож, сам видишь, и тупой, да ещё и сломался.

– Тут проще новый отковать, чем этот ремонтировать, – хмыкнул парень, вертя в руке старенький нож.

– Да где ж денег на новый взять? – вздохнула вдова. – Этим как-нибудь управлюсь.

– Присядь покуда, – кивнул Матвей, указывая ей на чурбачок.

Сунув нож в горн, он разогрел его докрасна и тут же вывел новое остриё. После чего, проковав сам клинок, отбил лезвие и, плавно опустив в ведро с маслом, дал остыть. После, вытянув нож, положил его на наковальню и, подхватив точило, принялся точить, выводя режущую кромку точными, уверенными движениями.

– Ох, и ловок ты стал, Матвей, – мелодично произнесла Ульяна, обмахивая лицо уголком платка. – Ох, и силён. Прежде мальчишка был тощий, а теперь почти мужик настоящий. И силушки, сразу видно, не занимать.

В ответ парень просто кивнул, отлично понимая, что отвечать на эти сентенции бессмысленно.