Катрин. Книги 1-12

— Что толку мечтать? Кто может похвастаться, что осуществит такие мечты?

— Слушай меня, и твоя мечта осуществится без промедления. Пойдем со мной.

Она взяла Катрин за руку, увлекая ее за собой, но, охваченная внезапным недоверием, молодая женщина стала сопротивляться:

— Куда ты меня ведешь?

— Веду к той женщине, которую ты видишь у воды… и к Аль Хамре, если ты хочешь все еще туда попасть. Эта старая женщина — Морайма. Ее все знают у нас, за ней бегают, потому что она управляет гаремом нашего властелина. Она приметила тебя в тот день, помнишь? И теперь пришла именно из-за тебя. Иди за ней, и вместо маленького врача ты будешь принадлежать калифу…

— Калифу? — спросила Катрин слабым голосом. — Ты предлагаешь мне войти в гарем?

Обомлев, она собиралась отказаться от этого предложения, но слова Абу-аль-Хайра пришли ей на память: «Комнаты Зобейды — это часть гарема». И еще одна фраза: «Мессир Арно живет в саду Зобейды, в отдельном павильоне…» Попасть в гарем — значит приблизиться к Арно. Катрин не могла мечтать о лучшем случае. Но, если она только подойдет к узнику Зобейды, если осмелится с ним заговорить, ее отдадут монгольскому палачу принцессы. Однако она мужественно преодолела страх. Столько раз она смотрела в глаза пытке и смерти! Гранадские палачи, наверное, не хуже тех, в Амбуазе. И потом, как только Арно ее узнает, их уже будет двое, и им будет легче бороться… или умереть, если так случится. Всей душой Катрин призывала именно такую смерть вдвоем, если только такою ценой придется заплатить за то, чтобы навсегда остаться вместе с супругом. Лучше было сто раз умереть вместе с ним, чем оставить его этой принцессе…

И Катрин решилась. Она подняла голову, встретилась с озабоченным взглядом Фатимы и улыбнулась ей."

"— Иду за тобой, — сказала она. — И благодарю тебя. Единственное, о чем я прошу, пойди к врачу и отнеси мое письмо. Он же был добр ко мне.

— Это я могу понять. Врач Абу получит твое письмо. Но пойдем! Морайма уже теряет терпение.

Старая женщина действительно показывала признаки нетерпения. Она больше не опиралась на розовую раковину, а широкими шагами мерила аллею. Увидев это, Фатима поспешно, жестом фокусника сбросила шафранового цвета покрывало, в которое была завернута Катрин, дав ее волосам засиять на солнце и открыв тонкую фигуру в широких муслиновых шароварах бледно — желтого цвета и коротенькой кофточке из золотой паутины, глубокий вырез которой при каждом движении грозил высвободить ее грудь… В недрах сиренево-зеленой парчи Катрин увидела, как заблестели глаза старухи, и та раздраженным жестом отбросила свое собственное покрывало, открыв желтое, сухое и морщинистое лицо.