Катрин. Книги 1-12

Твоя голова слетит, а ты этого даже не заметишь… а палка Фатимы не пожалеет наши спины.

Именно этого больше всего и боялись слуги эфиопки, но, по правде говоря, они были правы. Если бы они позволили ей поступить как ей заблагорассудится, чем бы все это закончилось? Разве она могла бы запретить себе позвать человека, которого она любила, или содрать покрывало, которое скрывало ее лицо, чтобы он мог ее увидеть и узнать? И об этом публичном скандале рассказали бы Зобейде! Для Катрин это обернулось бы смертью, а может быть, и для него… Нет… так было лучше! Но как же жесток был этот миг!

Еще дрожа от сильного возбуждения, Катрин медленно повернула в обратную сторону.

— Вернемся домой, — вздохнула она. — У меня нет больше желания гулять по рынку. Стало уже так жарко…

Однако она остановилась у стены маленькой зеленой мечети. Два нищих, один большой, другой маленького роста, стояли со скрещенными руками, одетые в лохмотья, а тот, что поменьше, сидя на своей единственной ноге, смотрел, как вдалеке исчезала великолепная группа всадников-охотников. Несколько их слов долетело до слуха и поразило Катрин.

— Как скучает франкский пленник принцессы среди чудес Аль Хамры. Видел, какой он мрачный?

— Какой же мужчина, потеряв самое драгоценное — свободу, не будет мрачным? Этот христианин — воин. Видно же по его осанке… и по его шрамам. А война — это самый пьянящий из напитков. У него же только любовь да любовь. Этого мало…

Чтобы подольше послушать эти пересуды об Арно, Катрин сделала вид, что ей попала в ногу заноза. Она дала одной из служанок ступню для осмотра, а сама внимательно слушала. Самое незначительное слово, относящееся к Арно, было для нее драгоценным. А продолжение разговора нищих оказалось еще более занимательным, ибо тот, который был высокого роста, беззаботно заявил:

— Говорят, что Зобейда мечтает заставить его переплыть синее море. На просторах старого Магриба его коню будет раздолье, а мятежных племен там достаточно. Султан, конечно, согласится использовать воина, даже неверного. Да он и не первый будет, кто переходит в мусульманство, в истинную веру."

"— Наш калиф согласится отпустить от себя сестру?

— Кто же мог когда-нибудь противиться воле Зобейды? Видел, кто поехал охранником ее драгоценной добычи? Сам визирь Абен-Ахмед Бану Сарадж собственной персоной. Она уедет, когда захочет, а миринидский султан устроит ей роскошную встречу.

Приближалась группа богато разодетых женщин, и нищие принялись стонать и слезливо просить милостыню. Впрочем, Катрин услышала достаточно. Живо надев туфлю, она ухватилась за большое покрывало и, прежде чем ее стражницы, все еще сидевшие на корточках, успели ее задержать, со всех ног бросилась бежать к дому Фатимы.

Пересуды двух нищих привели ее в бешенство.