Катрин. Книги 1-12

Катрин и ее охрана пошли дальше. На душе у нее было тепло, эта встреча влила в нее новые силы. Ведь на руке де Брезе она увидела шелковый шарф черного цвета с серебром, цветов траура, которые она назвала своими, а он преданно украсил ими себя. Он объявил себя рыцарем Катрин и, видимо, останется им. Теперь в этом замке, где все было враждебно, она будет ощущать его ободряющую поддержку. Она могла, если потребуется, умереть без страха, в уверенности, что будет отомщена, потому что помнила о его клятве. Если все рухнет, он убьет Ла Тремуйля, несмотря на то, что это будет стоить ему головы.

И все-таки, проходя по подъемному мосту, Катрин постаралась отогнать от себя эти мысли, сколь убаюкивающими они ни были бы. В том же замке находился другой человек, который мог умереть из-за нее.

Глава шестая. В ТЮРЕМНОЙ БАШНЕ

Когда Катрин и ее стражи вошли во двор замка, он был заполнен народом. К кортежу королевы добивались местные слуги, разгружавшие багаж, офицеры и сановники. Она заметила в этой толпе и худую фигуру короля, провожавшего супругу к лестнице. Невольно она стала искать глазами другую фигуру — гордую, широкоплечую, с горячим взором, но лучники уже вели ее к маленькой лестнице башни, в апартаменты мадам Ла Тремуйль.

Дверь комнаты была закрыта. Перед ней стояла Виолен, закутанная в широкое манто. Знаком девушка отправила солдат, но не пропустила Катрин в комнату.

— Тебе нельзя входить, египтянка!

— Почему?

Виолен не сочла нужным отвечать и ограничилась простым пожатием плеч. Несмотря на толстые дубовые двери, из комнаты долетали крики. Катрин узнала высокий голос графини.

— Я оставлю у себя эту девку так долго, как мне это понадобится, и не советую противиться.

— Какая муха вас укусила, раз вы вмешиваетесь в мои дела?

— А зачем вам нужна эта цыганка?

— Это мое дело. Потерпите… Я вам ее верну. Голоса стали глуше, но Катрин поняла. Супруги ссорились из-за нее… и ей нечего было ожидать от женщины, которую она намеревалась приручить.

Виолен как бы следила за ходом ее мыслей, а потом начала зло хохотать.

— Тебя это удивляет? А на что ты надеялась? Стать фрейлиной?

Катрин, в свою очередь, пожала плечами с деланной непринужденностью.

— Мне хотелось бы надеяться, что благородные дамы умеют ценить оказанные им услуги… Но в конце концов это не имеет никакого значения.

Ее спокойный тон, должно быть, произвел впечатление на девушку, потому что она перестала смеяться, недоверчиво посмотрела на Катрин и быстро перекрестилась, словно неожиданно встретилась с Сатаной. Разговор на этом оборвался. К тому же открылась дверь. Разъяренный Ла Тремуйль выскочил из комнаты в своем развевающемся красном с золотом плаще.