Катрин. Книги 1-12

Она удовлетворилась тем, что поплотнее завернулась в свое одеяло, стараясь получше укутать замерзшие ноги, и пробормотала «спокойной ночи».. Рядом с ней старая Орка спала, не ворочаясь, как мертвая.

Когда наступило утро, Катрин встала вместе со всеми и пошла по табору, ужасаясь нищенским условиям жизни цыган. Ночь скрывала ветхие повозки, грязь на телах и одежде Дневной свет снял налет таинственности, дети бегали почти раздетыми и, кажется, не страдали от этого; истощенные животные: собаки, кошки, лошади — бродили по табору в поисках какой-нибудь еды. Худые, грязные лица людей. Для того чтобы заработать на жизнь, цыгане плели корзины из ивовых прутьев, занимались кузнечным ремеслом. Их кузницы были примитивны: три камня образовывали очаг, кузнечным мехом служила козья шкура, а наковальней — еще один камень.

Цыганки гадали по руке, занимались приготовлением пищи или просто расхаживали, покачивая бедрами. Их манера одеваться также удивила Катрин: нередко можно было встретить женщину с обнаженной грудью, но все носили Длинные юбки, прикрывающие ноги до самых щиколоток.

— У цыганок не принято оголять ноги, — заявила Сара с достоинством. — Грудь же должна выполнять свою главную роль кормить детей.

Как бы то ни было, размышляла Катрин, мужчины с их дикими глазами и белыми зубами имели вид демонов, женщины — бесстыдных чертовок, пока они молоды, и ведьм, когда старели. И молодая женщина втайне призналась себе, что все эти люди наводят на нее страх. И больше всех, возможно, высокий Феро. Грубое лицо вождя становилось еще более диким, когда он смотрел на нее: он нервно покусывал губы, глаза светились, как у кота, но он не вызывал ее на разговор и медленно проходил мимо, иногда оборачиваясь, чтобы посмотреть ей вслед.

Чувствуя себя чужой, Катрин беспомощно цеплялась за Сару, преображавшуюся день ото дня с непринужденной легкостью в окружении соплеменников. Все были почтительны с Катрин, хотя она понимала, что без Сары цыганку, не знающую своего языка, все презирали бы.

Чтобы не вызывать любопытства, осторожная Сара выдавала ее за дурочку… Очевидно, так было лучше, но все равно Катрин было неприятно, когда при ее приближении цыганки прекращали разговор и провожали ее глазами. В этих взглядах читалось многое: завистливая насмешливость у женщин и вожделение у большинства мужчин. На четвертый день она сказала Саре:

— Эти люди не любят меня. Без тебя они меня никогда не приняли бы.

— Они чувствуют в тебе чужую, — ответила цыганка, — это их удивляет и смущает. Они думают, что в тебе есть что-то сверхъестественное, но не знают что. Некоторые склонны думать, что ты кешали, добрая фея, которая принесет им счастье, — как раз это внушает им Феро, другие говорят, что у тебя дурной глаз.