Катрин. Книги 1-12

Это в основном женщины, потому что они умеют читать в глазах своих мужей их мысли, и это наводит на них страх.

— Что же теперь делать?

Сара пожала плечами, показала на замок, черная масса которого возвышалась над ними.

— Ждать. Может быть, скоро сеньор Ла Тремуйль потребует к себе новых танцовщиц. Две девушки из табора уже восемь дней находятся там. Этого не случалось ранее, как утверждает Феро. Он думает, что их убили.

— И… он молчит? — вскрикнула Катрин, у которой пересохло в горле.

— А что он может сделать? Он, как и все здесь, боится. Он может только подчиниться и поставлять новых женщин, несмотря на свою ярость. Он слишком хорошо знает, что, пожелай Ла Тремуйль выстроить роту лучников на крепостной стене и прикажи стрелять по табору, никто не помешает ему сделать это, тем более жители города, которые боятся кочевников, как дьяволов.

Горечь звучала в голосе Сары. Катрин поняла, что она разделяет ненависть Феро, потому"

"что женщины, отданные для развлечений Ла Тремуйлю, принадлежат ее народу. Катрин вдруг захотелось утешить ее.

— Это долго теперь не продлится. Будем молиться Богу, чтобы он скорее позволил мне подняться туда, в замок.

— Молиться, чтобы подвергать себя опасности? — спросила Сара. — Ты, должно быть, сумасшедшая.

Но Катрин торопила момент, когда каприз главного камергера сведет их лицом к лицу. Каждый вечер, сидя у костра после общего ужина, она внимательно наблюдала за девушками, танцевавшими по приказу Феро, чтобы суметь повторить их движения. Предводитель не разговаривал с ней, но она знала, что именно для нее он просил девушек танцевать каждый вечер, и частенько ощущала на себе его мрачный, загадочный и тяжелый взгляд.

И все-таки среди женщин Катрин нашла себе двух приятельниц. Вначале старую Орку, которая часами смотрела на нее, молча покачивая головой. Казалось, что смерть сына помутила разум старой женщины, но Катрин находила утешение в добрых глазах цыганки. Другой женщиной, не проявлявшей враждебности к ней, была родная сестра Феро. Терейне было лет двадцать. Она осталась горбатой после того, как упала в детстве, и на вид ей можно было дать не более двенадцати. На невзрачном лице, худом и бледном, сияли два черных озера, глубоких и чистых.

Терейна пришла к Катрин на следующий день после ее появления. Ничего не говоря, со смущенной улыбкой на лице, она протянула ей утку, которой сама свернула шею, Катрин поняла, что это был подарок, поблагодарила девушку, но не могла сдержаться и спросила:

— Где ты ее взяла?

— Там, — ответила Терейна. — Около болота рядом с монастырем.

— Очень мило с твоей стороны, но знаешь ли ты, что эта утка принадлежит другим?

— Как другим? Другим она не может принадлежать, только Богу, а Бог создал животных и птиц, чтобы кормить людей.