Катрин. Книги 1-12

Ян Мак-Ларен опустил руки, поклонился вместо ответа и удалился, провожаемый подозрительным взглядом Сары. Раскрасневшаяся Катрин поспешно оделась, а потом зарылась в сено. Она уже прикрыла глаза, когда Сара наклонилась к ней. Пламя догорающего костра играло на ее зубах, глаза насмешливо блестели.

— Дорогая моя, — шептала цыганка, — не надо убивать в себе жизнь! Будут еще и у тебя радости…

Катрин предпочитала не отвечать. Она крепко закрыла глаза с намерением заснуть и ни о чем не думать. Вокруг нее уже похрапывали спутники: глухо сопели шотландцы, почти мелодично — брат Этьен. Вскоре к их хору присоединился основательный голос Сары. Этот необыкновенный концерт долго мешал Катрин уйти в сон и забыть тревожные мысли.

Угасавший костер еще отбрасывал красные тени, потом потух, и молодая женщина лежала с открытыми глазами в полной темноте."

"В противоположном углу сарая Готье тоже никак не мог уснуть.

На улице стояла тихая холодная зимняя ночь, но первобытный инстинкт лесного человека уже подсказывал ему, что весна не за горами.

Глава третья. УДАР ТОПОРА

Пришло утро, и все готовились в путь. Катрин чувствовала себя лучше: жар, кажется, спал. Воспользовавшись моментом, она попросила Мак-Ларена дать ей лошадь. Теперь она побаивалась близкого контакта в дороге с молодым шотландцем, но он встретил ее просьбу холодным взглядом.

— Где я возьму для вас лошадь? Я отдал лошадь вашего оруженосца Фортюна нормандцу. Монах и Сара едут по двое с моими людьми. Я не могу забрать еще одну лошадь у кого-то, пересадив его к другому. Это будет двойная нагрузка для животного. И все ради того, чтобы вы гарцевали в свое удовольствие. Вам так неприятно ехать со мной?

— Нет, — ответила она поспешно, — нет… конечно… но я думала…

Он наклонился к ней так, чтобы никто не слышал их разговора.

— Вы боитесь, зная, что для меня вы не просто закутанная в черную вуаль статуя, на которую смотрят, но боятся Приблизиться, а женщина во плоти, которую можно обожать и не бояться сказать ей об этом.

На прелестных губах Катрин появилась презрительная улыбка, но щеки заметно порозовели.

— Не обольщайтесь, мессир, тем, что вы можете пользоваться моей слабостью, тем, что я ранена и почти беззащитна. Коль вы утверждаете, что близость с вами волнует меня, я сумею опровергнуть это. А теперь по коням! Если не возражаете.

Пожав плечами и взглянув на нее лукаво, он вскочил

В седло и протянул ей руку. Когда она села сзади, он хотел привязать ее ремнем, но Катрин отказалась.

— Сегодня у меня есть силы сидеть самостоятельно. Мне не впервой ездить верхом, мессир Ян!

Он не стал настаивать и подал сигнал двигаться. День прошел без приключений. Дорога была пустынной, и одни и те же пейзажи проплывали мимо.