Катрин. Книги 1-12

В этом человеке заключена большая жизненная сила, всемогущая… и все же я готова поклясться, что смерть скачет рядом с ним.

Катрин вздрогнула.

— Ты забываешь, что мы скачем вместе с ним на одной лошади.

— Нет, — медленно ответила Сара, — я этого не забываю. Может быть, ты и представляешь для него смерть.

Чтобы скрыть замешательство, Катрин поспешила войти в низкую дверь Божьего дома. В коридоре, усыпанном черной галькой, к ним подошел монах с факелом в руке."

"— Что вам здесь надо? — спросил он, смущенный одеянием женщин. — Жилище для шотландских солдат находится в глубине двора и…

— Мы женщины, — поспешила ответить Катрин, — и путешествуем в таком виде, чтобы не привлекать внимания.

Брови монаха поползли вверх. Его лицо цвета старого пергамента было покрыто глубокими морщинами.

— Такой нескромный костюм не отвечает правилам Божьего храма. Церковь не одобряет женщин, которые носят подобное платье. Если хотите войти сюда, наденьте платье, соответствующее вашему полу! Иначе идите к своим компаньонам!

Катрин долго не колебалась. К тому же она неловко чувствовала себя в этом иностранном одеянии. Оно плохо защищало ее — может, быть, потому, что она не умела им пользоваться — как от непогоды, так и от взоров мужчин. Она сорвала берет с перьями и встряхнула своими золотистыми кудрями.

— Позвольте нам войти. Мы переоденемся в комнате в женское платье! Я — графиня Монсальви и прошу у вас пристанища на одну ночь!

Морщины на лбу служителя Божьего разгладились. Он поклонился с почтительностью.

— Я вас провожу. Добро пожаловать, дочь моя! Он провел их в комнату, предназначенную для высокопоставленных людей. Четыре стены, большая кровать с тонким матрацем, табурет, масляный светильник — вот и вся меблировка, но у стены возвышалось большое, грубо высеченное распятие; в камине — охапка дров. И теперь, по крайней мере, обе женщины остались в одиночестве.

Едва войдя в комнату, Сара зажгла огонь, в то время как Катрин с подозрительной торопливостью сбрасывала с себя одежду, полученную от Кеннеди.

— Куда спешишь? — спросила Сара. — Могла бы подождать, пока комната согреется.

— Спешу стать сама собой. Никто больше не вздумает без уважения относиться ко мне, когда надену свое обычное платье. А эта экзотическая одежда мне не нравится.

— Хм! — спокойно продолжила цыганка. — А мне кажется, что тебе хочется произвести большее впечатление! Заметь, что я поддерживаю это решение. Ты не любишь этот костюм, а я его терпеть не могу. В моем старом платье я все-таки не такая смешная.

Подтвердив слова делом, Сара тоже стала переодеваться.

Раннее утро застало Катрин вместе с Сарой на мессе в холодной церкви; стоя на коленях, они получили благословение старого монаха, а потом отправились к своим компаньонам.