Катрин. Книги 1-12

Может быть, ты предпочитаешь, чтобы ее плечо загноилось?

— Готье, я себя плохо чувствую, — мягко сказала Катрин. — Если он сможет облегчить боль, я буду ему очень признательна. Помоги мне, Сара!

Готье ничего не ответил. Он повернулся спиной и отошел в самый дальний угол. Его лицо словно окаменело. С помощью Сары Катрин встала, размотала широкое шерстяное полотнище, в которое была укутана.

— Отвернитесь все! — приказала Сара солдатам, которые еще не спали.

Она сняла сюртук, свитер и, когда на Катрин остались только рейтузы и грубая желтая рубашка, посадила ее и высвободила раненое плечо. Встав на колени, Мак-Ларен так засмотрелся на Катрин, что та покраснела. Его необыкновенные глаза бесстыдно пробежались по ногам, рукам, остановились на груди, затянутой куском грубой материи, что, правда, не скрыло ее формы. Она ничего не сказала, &

Позволила снять с плеча повязку, пока Сара ходила за горячей головешкой. Мак-Ларен негромко присвистнул и нахмурил брови: рана ему не понравилась. Кожа вздулась и приняла оттенок, не предвещающий ничего хорошего.

— Недолго и до заражения, — проворчал он, — но я приведу все в порядок. Хочу предупредить, будет больно. Надеюсь, у вас хватит мужества.

Он отошел и вернулся с флягой из козьей шкуры и небольшим мешочком, откуда достал льняную тряпочку. Встав на колени, взял свой кинжал, острый как бритва, и быстрым движением вскрыл рану. У Катрин не было времени даже вскрикнуть. Кровь потекла тонкой струйкой. Шотландец обмакнул тампон в жидкость из фляги, потом немилосердно принялся чистить рану.

— Предупреждаю сразу, — сказал он, прежде чем начать процедуру, — будет жечь.

Действительно, жгло, как в аду. Ей хотелось кричать от боли, слезы брызнули из глаз, но она все перенесла молча. Одна слезинка упала на руку Мак-Ларена. Он поднял глаза, посмотрел неожиданно нежно и улыбнулся.

— Вы храбрая, я так и думал. Теперь уже все позади.

— Чем вы ей обработали рану? — спросила Сара.

— Жидкостью, которую мавры называют «дух вина» и пользуют в лечебных целях. Было замечено, что промытая ею рана не нарывает.

Рассказывая, он помазал рану мазью и наложил чистую повязку. Руки его стали удивительно нежными, и вдруг Катрин забыла боль и затаила дыхание. Одна рука скользнула по ее спине, ласково задержалась меж лопаток, и молодая женщина смутилась, почувствовав, как по ее телу пробежала Дрожь. Беспокойство, вызванное ладонью мужчины, пробудило грусть о загубленной молодости. Она уже считала, что ее тело обречено на холодную безответность, потму что в сердце надежда умерла, и вот неожиданно он опроверг это. Она отвернулась, желая избежать его ищущего взгляда, и подняла рубашку быстрым жестом.

— Благодарю вас, мессир. Уже почти не болит. Я постараюсь заснуть.