Катя

— Я должен был ему отказать? Должен был напомнить, что ему всего одиннадцать? А дальше он замкнется, и мы не будем его друзьями и знать не будем, что у него в голове творится. Сыграешь роль свекрови. В конце концов, это лишь репетиция.

— Уже девочки! Боже! Саша, что это делается? Вот так потом заберет какая-нибудь моего мальчика и как я жить буду?

Я сникла и расплакалась. Вот просто припала к его груди и дала волю слезам. Он же гладил мои волосы и что-то шептал мне.

— Ну, все? — совершенно ласково произнес он, когда я перестала всхлипывать. — Катя, просто вечер в кругу семьи, ну, и девушка нашего сына, одиннадцати лет от роду. Мне даже понравилось, как он это мне сообщал. Растет парень, так и оглянуться не успеем, как он настоящую девушку приведет и сделает тебя бабушкой.

— Меня уже Люба сделала бабушкой, пока мне одного внука хватает.

— Так она повторит, можешь даже не сомневаться. Вот защитится Борисов и сразу повторят, и будут рожать каждый год. Помяни мое слово.

Он заразительно смеялся и я вместе с ним.

К себе в отделение я вернулась в хорошем настроении. И прямо как не уходила, у поста все так же Рома беседовал с Ириной.

— Катя, Екатерина Семеновна, — окликнул меня Рома, — время уделишь?

— Всегда пожалуйста! Вас поздравить можно, говорят!

— Да заходите оба, чайку попьем.

Я налила чай, заварила английский, свой любимый.

— Хороший у вас чай и конфеты такие, — произнесла Ирина, — это вам больные дарят?

— Нет, это мой муж из командировок привозит.

У Ирины глаза полезли на лоб.

— Да, у нас сыну одиннадцать.

— А вы, Ирочка, сплетни не слушайте, надо — так напрямую спросите.

— Вы у меня роды примете?

— В присутствии мужа?

— В присутствии мужа.

— Ну нет, он же мне все мозги вынесет!

— Я тебе? — Рома откровенно ржал.

— С первой нашей встречи ты мне мозги выносишь! А на родах собственного ребенка так вообще!

— Да, кстати, а зачем я тебе вообще был нужен?

— Время освободить, чтобы варить борщи успевала. — Мы уже веселились вдвоем. Ирочка же хлопала длиннющими ресницами и понять нас никак не могла.

— А что, если муж врач, то на родах себя неправильно ведет?

— Не то слово! У меня Люба Корецкая рожала в присутствии мужа и отца. Вот где я нахлебалась всего, что только можно и нельзя. Все грамотные и у каждого свое мнение. И все всё знают. И один в лес, другой по дрова.

— Катя, у Любы действительно узкий таз, или мне показалось?

— Узкий, но ребенок был средний, и я пустила ее в роды. Но она же медик, а у медиков все не слава богу! Ну, при слабости родовой деятельности Борисов применил метод Крестеллера. Мне только крикнул, чтобы промежность держала. Родили, разрывы зашиваю, порвалась она сильно. А они делят только что родившегося сына, кто его первым на руки возьмет. Детский сад!

— Да.