Катя

И кто такая Людочка, в которую якобы влюблен мой сын, я тоже не знала, а потому мозг рисовал картины одна страшней другой. Вот так, стоя у окна, я и встретила рассвет. Саша не вернулся. Я приняла душ, выпила кофе и пошла на работу. У входа в институт встретила Борисова.

— Екатерина Семеновна, что с вами?

— Сын, — просто сказала я.

— Так он у нас был, я думал, вы в курсе. Мы с ним говорили допоздна. Люба оперировала, домой не вернулась. А Саша в школу пошел. Вот незадача. Вы бы хоть позвонили.

— Да что звонить? С больной головы на здоровую перекладывать проблемы? Так вам своих хватает.

— Если бы вы позвонили, вы бы спокойно спали ночью. Ни о чем не волновались, и имели бы сегодня презентабельный вид, а не заплаканные глаза. Да и я хорош, надо было самому позвонить. Впредь буду умнее. Но к операциям я вас сегодня не допускаю. Уж простите.

— Конечно, Саша. Я понимаю.

В отделении меня ждала Дашина мама. Увидев мою заплаканную физиономию, участливо спросила:

— Екатерина Семеновна, что-то случилось?

— Проблемы с сыном. Проходите.

Она расположилась в кресле

— Кофе? — обратилась я к ней.

— Да, пожалуйста. У вас он такой милый, заботливый. Вот уж не думала, что у вас с ним могут быть проблемы.

— Да, я пришла к выводу, что мы совсем не знаем своих детей. Ладно, давайте по делу.

— Это правда, что у Даши…

— У нее удалена матка, Вы же понимаете, что женщина без матки не может иметь детей.

— Они хотят пожениться, но ведь рано или поздно он захочет детей… Я просто в шоке. Почему так получилось?

— Потому что они не доверяют нам. Мы для них предки. Мы лезем в их жизнь, но они-то все знают и в наших советах не нуждаются. А мы лезем, навязываем свое мнение, требуем что-то.

— Но ведь мы хотим как лучше. Я спрашивала ее: почему она не сказала мне. Ведь все можно было решить.

— И как бы решили вы? — меня начала забавлять эта ситуация. Девочка настолько боялась реакции родителей, что предпочла сотворить с собой такое, лишь бы они не узнали.

— Не знаю. Кричала бы, конечно. Отец настаивал бы на аборте, да и я тоже. Рано, понимаете?

— Понимаю, только теперь поздно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да. Если они поженятся и надумают, вы поможете с усыновлением?

— Спасибо! А Саша с Людочкой тоже собираются пожениться, мне Люда сказала.

— Извините, я знаю, что Саша собирается учиться.

Она ушла. Я вымыла чашки, провела планерку и обход и пошла к Любе.

— Люба, прости, мне очень нужна твоя помощь, — я села рядом с падчерицей за стол.

— Екатерина Семеновна, что случилось? Вы больны? — Она вглядывалась в мое все еще отекшее лицо.

— Нет, девочка, со мной все в порядке. Саша хочет уехать, совсем, навсегда.

— Я не знала.