Катя

— Да уж! Он любил твою мать и никогда бы не позволил ее оставить! А как она его любила! Что бы ты понимал в жизни!

— Что ты ревешь?! Вот, может, я от ваших вечных слез сбежать хочу!

Он выскочил в коридор, размахивая руками, видимо, продолжая спорить с бабушкой.

— Мама! Ты давно тут?

— Позже поговорим. Ты уверен?

— Да, я тебе объясню. Ты приедешь ко мне и мы будем вместе.

— У меня мама старая, куда я от нее…

Я вдохнула, выдохнула, сняла туфли и пошла в свою комнату. Вошла, упала на его подушку и разрыдалась. «Господи! Мужа забрал! А сына то за что?!»

Весь вечер Сашенька выглядел как побитая собака, подлизывался, обнимал меня. Но мы так и не поговорили. Основную мысль я поняла, а расстраиваться дальше просто не хотелось. Я, конечно, понимала, что разговор неизбежен, но не сейчас. Может, я привыкну, может, смогу его понять, тогда и поговорим. Понимание того, что он уедет, не покидало меня и привыкнуть к этому я так и не смогла.

Оставалось всего полгода до окончания школы. Саша настоял, чтобы я пошла на родительское собрание, там деньги на выпускной собирать должны. Я пошла, вошла в класс, поздоровалась, села. Ко мне сразу подскочила Дашина мама с вопросом, что можно сделать, чтобы Даша родила. Интересно, но парнишка ее пока не бросил. Они все так же встречались, и мама Даши мечтала о внуках. Я попросила ее подойти ко мне в отделение. Ну не буду же я ей говорить прямо в классе, что кроме усыновленных, других внуков уже не будет.

Деньги сдали и немалые. На собрании было шумно. У меня же, кроме желания уйти домой, других желаний не возникало. Классная руководитель, математичка, попросила остаться.

— Екатерина Семеновна, у Саши такие способности, я говорю, давай в МГУ, а он — нет, Гарвард. Вы же одна с ним. Материально потянете?

— Материально потяну, об этом его отец позаботился. Морально сложнее, я же одна с ним.

— Да и Людочка все его уговаривает, у них же любовь.

— Я не в курсе. Была бы любовь, я бы знала. Я пойду, у меня дежурство завтра.

Всю дорогу домой текли непрошеные слезы. Что я еще не знаю о своем сыне?

А дома был очередной скандал. Мама ругалась с Сашенькой. Я успела только снять обувь, как он выскочил в коридор, схватил свой рюкзак и, одеваясь, произнес.

— Какие же вы все, бабы — дуры!

Хлопнул дверью и ушел. В кухне рыдала мама. Пришлось давать ей успокоительное, сбивать давление и выслушивать, что мой сын такой же урод, как и его отец. Наглый, неблагодарный и безответственный.

Я не стала с ней спорить. Накапала себе корвалол и прошла в свою комнату, а мама все причитала в своей, потом подробно рассказывала о скандале своей подруге. Потом легла спать и захрапела. Мне было все равно, что она говорит и что думает. Я не знала, где Саша. Просто не знала. Очень надеялась, что у Любы. Но, может, и нет.