Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Химилько приказал внимательно осматривать подобные места на предмет все тех же засад. И мы не удивились, когда через час, когда мы уже подходили к юго-западной оконечности лагуны, к нам прискакал гонец от дозора правой руки.

– Там…

– Засада?

– Нет, беженцы. Из Ытиката.

Их поселение, состоявшее из шалашей, крытых ветками и травой, представляло собой весьма жалкое зрелище. На земле валялись розовые перья и птичьи кости. В ямах были следы костров, в которых также угадывались обгорелые останки птиц. А чуть поодаль, наспех присыпанные землей, находились, судя по форме, могилы – в основном маленькие, детские.

Беженцев было около полусотни: шестеро мужчин, два десятка с небольшим женщин разных возрастов и примерно столько же детей. Все они выглядели изможденными и исхудавшими. Одеты они были в ошметки тканей, по внешнему виду весьма недешевых.

Когда я приехал, они сбились в кучку и затравленно смотрели на нас.

Я подошел к ним и сказал:

– Мир вам. До бухты Николы отсюда около часа или полутора на «брикат». Мы вас накормим и отвезем в те места. Если кому-нибудь нужна медицинская помощь, скажите – мы вам поможем.

А в бухте вас ожидают кров и еда.

Один из мужчин сказал усталым голосом:

– А нам говорили, что вы не захотите нам помогать. Ведь мы для вас предатели.

– Поэтому вы не пошли дальше?

– Именно поэтому.

– И зря. Для нас вы в первую очередь соотечественники, пострадавшие от нашего врага. Или вы шофеты либо старейшины, которые решили впустить римлян?

– Таких здесь нет. Мы все жители одной из ремесленных слобод Утиката.

Я обратил внимание, что произносил он название своего города не так, как принято в Карт-Хадаште.

– Когда пришли римляне, мы сначала жили как и раньше, и никто нас не трогал. Потом солдаты начали ходить по домам и забирать еду и ценности. Причем они знали, у кого что есть: наверное, кто-то доносил. А не так давно пришли какие-то новые вояки, не римляне, хотя они прибыли вместе с ними. И эти начали грабить и насиловать, а иногда и убивать. А спасли нас другие чужеземцы.

– Одетые в зеленое? – спросил я по наитию, вспомнив рассказ Анейрина.

– Да, именно в зеленое. Они провели нас к Карт-Хадаштским воротам и выпустили из города. Другие пошли на запад, к Убонским воротам.

– И вы все здесь?

– Кто-то остался под Утикатом; не знаю, живы ли они сегодня. Кто-то ушел на юг, вдоль Баградата. Те, кто ушел через другие ворота, собирались к Убону, а мы пошли к Карт-Хадашту.

– А что не дошли?"

"– Во-первых, заблудились, оказавшись у этого проклятого озера. А во-вторых, обсудили этот вопрос и подумали, что нам могут быть не рады. Тогда мы и решили остаться здесь и послать к вам человека. Но он не вернулся, и мы подумали, что его взяли за предательство. И решили никуда не ходить.