Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

В наших планах было взять с собой еще три сотни, находившиеся в бухте; на случай чего там оставались бы две сотни, в основном новобранцев. Кроме того, там было подготовлено кое-какое оружие, которое мы собирались испытать при освобождении Ытиката.

Дорога в бухту считалась полностью безопасной. К западу от нее находилась Птичья лагуна, ныне известная в народе (не моими стараниями, скажу сразу) как лагуна Николы. До Ытиката можно было добраться либо по косе между лагуной и морем, на которой располагался недавно построенный форт, либо по южному берегу лагуны, где также находился хорошо укрепленный контрольный пункт. Сама лагуна была достаточно топкой, и ее затруднительно было пересечь пешком, верхом или на плавсредствах – для этого она была слишком мелкой. Единственные, кто чувствовал себя там хорошо, были бесчисленные фламинго.

Идти из Карт-Хадашта до мастерских и казарм было не более десяти километров. Если добавить к этому отрезок пути от казарм у Бырсата до Карт-Хадашта, путь занимал не более часа-полутора неспешным аллюром. Примерно на середине дороги находился один блокпост.

Не успели мы выехать из северных ворот города, как неожиданно попали в густой туман. Зимой подобное случалось нередко – как-никак, мы были в двух шагах от моря, – но, как правило, не в это время года. Пришлось сбавить шаг, но все равно ничто не предвещало беды."

"Когда мы подошли к блокпосту – он представлял собой каменное здание с бойницами по одной стороне дороги, – то увидели валявшиеся у дороги тела. Я спешился и проверил пульс – все они были мертвы, и все, кого я видел, принадлежали, судя по оснащению, именно к пунам. Причем у нас сложилось впечатление, что произошло это совсем недавно: туман опустился не более получаса назад, и ничто не указывало на более или менее организованное сопротивление. Да и тела были еще теплые.

Еще минут через десять туман вдруг рассеялся, засветило солнце, и чуть подальше, где-то в полутора километрах, мы увидели около полутысячи конных, направлявшихся в сторону бухты. Я посмотрел в бинокль – это были не наши и не нумидийцы. Римской кавалерии я до этого момента никогда не видел, но облачение некоторых показалось смутно знакомым. И вдруг я вспомнил: именно в такие шлемы и плащи были одеты галльские кавалеристы, к которым я недавно попал в плен и которые, по приказу их вождя Анейрина, не только не сдали меня римлянам, но и отпустили без всякого выкупа.

Но теперь было не до политесов. Да, нас было раз в пять меньше. Но делать что-то было надо.

И у нас не было никакой возможности предупредить наших ребят в бухте, тем более что блокпост с этой стороны был столь же условным, как и тот, что мои «друзья» успели вырезать по дороге сюда. Ведь никто не ожидал удара со стороны Карт-Хадашта.