Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

А на следующее утро я отбыл на встречу с Хаспаром и Адхербалом.

Они уже были в курсе визита Хостилия, и я посвятил их в подробности, после чего оба захохотали:

– Ловко ты придумал! «Где мы вас всех хоронить-то будем?»

– Да нет, то не я, это старая присказка из России.

– И что ты думаешь?

– Что они могли и обидеться: это же не кто-нибудь, а наши «друзья» римляне. И если так, то от них можно ожидать и наступления. С другой стороны, они, скорее всего, дождутся Массиниссу. А вот рейды, особенно силами их вассалов, ожидать вполне можно. Так что я бы двинулся в сторону Ытиката не позднее чем через два-три дня.

– А как на это отреагирует твоя молодая жена?

– Она все понимает, увы.

– У нас в общем все готово. Выходим восемнадцатого зифа – идти-то нам не более трех-четырех дней.

– Можно на всякий случай послать по сотне-другой через бухту Николы и по южной дороге.

И я бы даже послал часть воинов в бухту уже завтра или на крайний случай послезавтра. Я, кстати, пойду с ними, проверю заодно, как идут работы, а еще и возьму кое-что из наработок.

– Правильно мыслишь, – кивнул Хаспар. – Лучше послезавтра, а завтра проверим готовность и наличие всего, что нужно.

Семнадцатого зифа, когда восток над морем чуть порозовел, я обнял Мариам. Она всячески старалась не плакать, но даже при свете лампы я видел, что глаза у нее были на мокром месте. И я, не удержавшись, продекламировал бессмертное стихотворение Константина Симонова: «Жди меня, и я вернусь, только очень жди…»

Когда я закончил, моя жена лишь спросила:

– О чем это стихотворение?

Я перевел ей, как мог, и она лишь вздохнула:

– Буду ждать так, как никто другой. Кроме, наверное, твоих других невест. Они тоже очень хотели с тобой попрощаться.

К моему удивлению, пришли все три, даже Адхерт-Аштарот, которая обычно обитала при храме, и кроме них Пенелопе, которую я совсем не ожидал увидеть.

Первой обняла меня Дамия:

– Я знаю, милый, что ты вернешься. И я тоже буду тебя ждать.

Адхерт-Аштарот благословила меня от имени своей богини.

А затем Танит подала мне большой щит:

– Мой прадед был спартанцем, воевавшим вместе с Ксантиппом во время первой войны с римлянами. Это его щит. Мама мне рассказала, что спартанская мать, супруга или невеста протягивала щит жениху со словами: «С ним или на нем»[45]. Так что, мой милый, с ним или на нем!

И, наконец, Пенелопе тихо сказала:

– Я не твоя невеста, я всего лишь гостья. Но и я буду тебя ждать. Только вернись!

Я сел на коня, помахал рукой и отправился в поход, а в голове крутилось лишь «Жди меня, и я вернусь…»

5. И без страха отряд поскакал на врага…Сотней, которая пошла со мной в бухту Николы, командовал Ханно Баркат.