Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

Конечно, жен у меня должно было быть четыре, а не семь, но всегда можно придумать, что делать с остальными помещениями. Кроме того, бараки для рабов (хотя я хотел в среднесрочной перспективе перейти на договорные отношения, выдав всем им вольные), склады, мастерские и даже домик для гостей…

Причем Ахиром предложил нам заодно приобрести и тамошних мастеров: мол, в главном поместье у него их более чем достаточно. Я и согласился: лишние руки не помешают.

Конечно, многое нужно было ремонтировать. Ахиром успел привести в порядок лишь главное здание, да и то не полностью, а немалая часть поместья, такое у меня сложилось впечатление, потихоньку приходила в упадок со времени изгнания Бомилькара. Но цена, как и было обещано, оказалась вполне доступной, тем более с учетом ремесленников. Передача дома должна была состояться через три недели – тогда, когда Ахиром переедет в фамильное поместье.

Вернувшись, мы пообедали. После, обнявшись, сидели в той же беседке, наслаждаясь пением птиц, когда неожиданно прибежала Танит.

– Мариам, Никола, срочно! Прибыл гонец от римлян. Ханно просит, чтобы Никола присутствовал при этом разговоре.

Не успел я ничего сказать, как Мариам посмотрела на меня и нежным голосом проворковала:

– Надо значит надо. Иди, милый, только не задерживайся.

Я пошел к себе, переоделся и отправился в Зал приемов, находившийся совсем неподалеку, тоже в Нижнем городе, с другой стороны от входа в Бырсат. Здание было построено в греческом стиле и снаружи напоминало храм: ионические колонны по периметру, высокий портик, скульптуры на фронтоне… Но внутри был коридор, дверь в конце которого вела в большой зал, а по бокам располагались кабинеты и комнаты для переговоров. В одну из них меня и провели.

За столом, уставленным едой и напитками, находились оба шофета, делегация от Совета и трое в тогах – двое в простых и один с пурпурной каймой.

– Ты, значит, и есть чужеземец Никола? – спросил этот третий.

– Никола из рода Бодонов. А с кем имею честь? – спросил я.

– Меня зовут Луций Хостилий Манкин, я легат консула Мания Манилия.

– Нашего гостя.

Тот скривился и продолжил:

– У меня есть к вам предложение.

– От которого мы не сможем отказаться? – усмехнулся я.

Тот поперхнулся: не привык, чтобы с ним так разговаривали.

– Мы предлагаем Карфагену мир.

– Мир – это хорошо. А на каких условиях?

– Очень просто. Вы отпускаете всех римлян, взятых вами во время боевых действий, и, в частности, всех захваченных вами консулов. Вы соглашаетесь на присоединение Римом Утики и Хиппо.

То есть, подумал я, Ытиката и Ыпона.

– А также всей пограничной полосы между Карфагеном и Нумидией. Далее, вы выплачиваете Риму в течение следующих ста лет ежегодную контрибуцию… – И он назвал достаточно-таки космическую цифру.