Карт-Хадашт не должен быть разрушен!

То есть у римлян как минимум четыре тысячи только легионеров, да и новая флотилия в Руш-Эшмуне достаточно грозная эскадра, и внезапностью их уже не возьмешь.

На следующий день в город вернулись Хаспар и Адхербал, и в тот же вечер состоялось заседание Совета старейшин, куда пригласили не только двух героев, но и меня, ведь я каким-то боком был причастен к освобождению Ыпона. И если раньше подобные заседания были достаточно недружелюбны, то теперь нас не просто обласкали, но и назначили триумф в следующую же субботу – на двадцать восьмое зива, что соответствовало двенадцатому апреля по римскому календарю.

Триумфальная процессия началась у порта. Первыми не спеша ехали мы трое, одетые в легкие куртки (уже было достаточно тепло) и кожаные штаны, какие обычно носили «каазаким». На головах у нас были не венки, как у римлян, а папахи с пурпурными лентами; эти ленты когда-то принадлежали здешним царям, ведь пурпур стоил баснословных денег. Как по мне, лучше уж было просто одеться как казаки, но Совет решил иначе.

Единственное, что я все-таки сделал, – это надел бронежилет под куртку, а также разрешил девочкам на всякий случай перевязать заново мои раны. Та, что в боку, практически не давала о себе знать, чего, увы, нельзя было сказать о бедре.

За нами вели под конвоем особо отличившихся «каазаким» и «шетурмим» двух консулов – подумать только, целых двух высших правителей Рима! – и нескольких офицеров более низкого ранга, а за ними ехал сводный отряд «каазаким», «шетурмим» и «пехотим». Конечно, не сравнить с римскими триумфами, когда гнали огромное количество пленных, а также несли награбленное, но, главное, народ видел, что мы в очередной раз победили. Толпы вдоль дороги приветствовали нас радостными криками, и на сей раз никто и не подумал нападать на пленных. Наша процессия прошла через север города, из котона через бедные районы к богатым, и вошла в Бырсат.

Пока конвоиры сдавали пленников в ту самую тюрьму, в которой мне довелось провести незабываемую ночь, мы неспешно продолжили путь к входу в храм Эшмуна, где нас должны были ждать оба шофета – Ханно Бодон и Абиба'ал Баркат.

8. НаперегонкиКак и было обещано, Ханно и Абиба'ал стояли у подножия храма. Мы отдали коней коноводам, которые должны были отвести их в конюшни, а сами проследовали вверх по лестнице. На сем, согласно принятому намедни постановлению Совета, закончился официальный триумф и началась торжественная церемония в храме Эшмуна.