Михаил Карпов

Спирт есть всегда, и опасность есть всегда – как расслабиться после тяжелого дня? Как снять напряжение? Спирт, сон и мужчина…"

"Отказаться от спиртного было очень трудно. Но она это сделала. Отказаться от мужчин – еще труднее. Но и тут она переломила себя, тем более что с годами сексуальное желание слегка приутихло. Но теперь… нечто странное. Гормональный всплеск? Вероятно, да. Как там сказано в народе? «Сорок пять – баба ягодка опять!» Ей не сорок пять, однако… все так и есть. Бабье лето, да. Это оно. Гормоны, черт их подери! Бунтуют! А Михаил – катализатор процесса.

Дней десять она ходила сама не своя – внешне все как обычно, они с Михаилом общались, разговаривали обо всем на свете, строили планы, и никто, в том числе и Михаил, не мог почувствовать неутолимого огня, который сжигал ее изнутри. Она даже похудела, что Михаил тут же заметил, сказав, что Зинаида стала еще интересней, стройней, стала похожа на тургеневскую барышню. Ну вот так он представляет себе тургеневских барышень!

Кстати сказать, она восстановила естественный цвет волос – светло-каштановый, почти русый, и, как сказал Миша, теперь выглядела в точности как голливудская звезда будущего. Но только без кудряшек. «Но это ничего, что нет кудряшек! Ты знаешь, что такое самурай без меча? Это все равно, что самурай с мечом – только без меча! Ха-ха-ха!» – Миша иногда выдавал такие странные фразы, которые Зинаида с трудом понимала. И ничего смешного в них как-то и не видела. Возможно ли, чтобы за эти сорок с лишним лет и юмор изменился? Или это у Миши такой специфический юмор?

Первое время она очень стеснялась того, что у нее живет мужчина – чужой мужчина. Теперь, чтобы вывесить сушить трусики и лифчики, ей надо было придумать, куда их пристроить, – например, теперь можно было развесить только у себя в комнате. И так она и мучилась бы, развешивая белье по стульям и табуретам, если б Михаил, случайно обнаруживший такое вот дело, напрямую ей не сказал: «Какого черта?! Ты чего?! Я что, женских трусов с лифчиками не видал?! Ты чего от меня их прячешь? И кстати – у тебя очень красивые трусики и лифчики, завлекательные! Особенно вот эти узенькие, бикини! Мне всегда нравились бикини!»

После этого Зинаида успокоилась и стала воспринимать ситуацию философски – и правда, какого черта? Что он, за почти пятьдесят лет своей жизни женских трусов не видал или голых женщин?

На одиннадцатую ночь после того, как Михаил увидел ее полностью обнаженной, Зинаиде приснился кошмар. Снилось ей, что она идет через поле – гладкое такое, как футбольное, покрытое зеленой травкой. Кожу обжигают лучи солнца, а сама она – голенькая, ну как будто приготовилась лечь в ванну!

И вдруг – позади слышится вой. Дикий такой, утробный – вой!

Волки.