Вечный капитан

Я объяснил булгарскому эмиру, что город мой, хотя еще не знал мнение беловежцев по этому поводу, и показал дорогу на Всеволож, который лежал западнее.

Здесь гарнизон был побольше. Дружинник и ополченцы стояли на деревянных стенах, из-за которых поднимался дым костров. Наверное, воду кипятили, готовились отбиваться.

Посадник – мужчина средних лет, пытавшийся казаться боевитым, – сразу спросил меня:

– Ты к нам с миром, князь, или с войной?

– Если пойдете под мою руку, то с миром, если нет, поеду дальше, а воевать будете с татарами, – ответил я.

– Нам ни то, ни другое не по нраву, – сказал он, но по тому, как повеселели глаза, было ясно, что мое предложение им по нраву, кобенятся для приличия.

– Всю жизнь мы только и делаем, что выбираем меньшую из двух бед, – поделился я опытом.

– Это верно, – согласился посадник.

– Некогда мне с тобой тут лясы точить, надо успеть в Бахмач раньше татар. Открывай ворота, принимай моего воеводу, – приказал я и развернул коня."

"В Бахмач мы успели раньше татар. Они появились утром. Передовой отряд в сотню человек. Эти не сразу опознали меня. Я поскакал к ним с двумя дружинниками. Навстречу нам выехали тоже трое. Двое были башкирами, третий аланом.

Я поздоровался на башкирском и аланском и спросил на тюрском:

– Из какого тумена?

– Хана Орду, – ответил один из башкир, у которого лицо было полным круглым и безволосым.

Судя по голосу, не евнух, но щетины не видно.

– Передадите Орду привет от князя Путивльского, скажите, что это мой город, и дальне на восток тоже мои. Пусть идет на север. Там города больше и богаче, – сказал я.

– Это тот самый князь, который на всех языках говорит! – радостно вспомнил второй башкир, помоложе и с довольно густыми усами.

– Да, – сказал я на башкирском, потому что знал на этом языке всего десяток слов.

Со мной учились в институте два башкира, Камиль и Айдар. Они и научили меня, как я называю, туристическому набору слов на башкирском.

Жители Бахмача наблюдали за моими переговорами с городских стен, давно не ремонтировавшихся. Наверняка деньги выделялись, но посадник пустил их на более важные нужды – ремонт собственного двора. Монголы помогут ему уйти от наказания за воровство, но будет наказан за глупость. Он с дружиной уплыл в Чернигов. Когда горожане убедились, что нападения не будет, осмелели и даже поторговали с кочевниками, обменяли еду на трофеи. Я задержался в Бахмаче на десять дней, пока мимо не прошел весь тумен Орду. Сам Чингизид проследовал западнее, мы с ним не увиделись. Где шел тумен Берке, простые воины не знали. Мне тоже было скучно без него.

Чернигов пал в середине октября. Город разграбили и сожгли. Михаил Всеволодович так и не помог своему княжеству.