Вечный капитан

Староста улыбнулся, показав два коричневых зуба, оставшихся в верхней челюсти, и сказал весело:

– Не-е, сами просить точно не будем! – Затем спросил серьезно: – А сколько платить тебе будем за это?

Поскольку даром в эту эпоху только то, что ничего не стоит, и то не всегда, я решил не отказываться:

– Столько же, сколько платили князю Киевскому.

– А что ему сказать, когда потребует оброк? – поинтересовался дед.

– Вы ему осенью платите? – задал и я вопрос.

– Да, – ответил староста.

– Вот осенью и узнаешь, надо ли будет ему что-то говорить, – ответил и я."

"За десять дней приведя в порядок шхуну, отправились в плавание. Черное море встретило нас слабым северо-восточным ветром. С таким ветром можно было идти только курсом фордевинд, то есть, когда дует прямо в корму. Да и то со скоростью узла три всего. Так мы и пошли к берегам Болгарии. Я надеялся, что, пока доберемся туда, ветер поменяется, повернем к Трапезунду. В этом году я решил не выходить за пределы Черного моря. Обстановка в княжестве напряженная. Может, кому-нибудь захочется рассчитаться с союзником монголов. Впрочем, пока никто особого желания не изъявлял. Михаил Всеволодович, Великий князь лежавшего в руинах Чернигова, лишился и других Великих княжеств, Галицкого и Киевского, и стал всего лишь князем Луцким. Теперь у него не было сил тягаться со мной. Остальные усиленно молились, чтобы кочевники не нанесли и им визит. Моя дружина теперь считалась самой сильной в Черниговском княжестве, хотя по численности немного уступала новгород-северской.

Так с попутным ветром мы и добрались до западного берега моря немного южнее Созополя. И сразу увидели большой караван из дюжины галер, судя по крылатым львам на носах и флагах, венецианских. Они шли на север. Наверное, к устью Дуная или в болгарские порты. Замыкающая галера была самая маленькая, тридцатидвухвесельная, сидела глубже остальных и поэтому отставала мили на полторы. Я разошелся с остальными судами каравана параллельными курсами, а с последним начал сближаться вплотную.

На мой маневр капитаны остальных галер сперва не обратили внимания. Да и на последней не сразу поняли, что мы идем на абордаж. Обычно пираты используют галеры. Парусные суда в эту эпоху тихоходны, не годятся для рейдерства. Только когда до галеры осталось около кабельтова и мои арбалетчики начали обстрел, капитан понял, что лоханулся. Он попробовал повернуться к нам носом, но не успел. Шхуна врезалась правой скулой в переднюю половину галеры и пошла дальше, ломая весла и теряя инерцию переднего хода. Несколько «кошек» зацепились за ее фальшборт, а «ворон» повис над галерой, дожидаясь моего приказа. Мои арбалетчики добивали последних вражеских.