Вечный капитан

– Я ему говорил, что тебе Черниговский стол не нужен, иначе бы давно на нем сидел. Не верит, – рассказал тысяцкий Вышата. – Но теперь враг на пороге, деваться некуда. Зову тебя на помощь и от имени князя Михаила, и от всех черниговцев.

– Передай князю, что обязательно приду, – согласился я.

– Поспеши, князь, – попросил Вышата Глебович.

– Как только моя дружина будет готова, сразу двинемся в путь, – пообещал я.

– Половцев захвати, – посоветовал он.

– Незачем, – отмахнулся я. – Во-первых, они будут долго собираться; во-вторых, я воевать пойду, а не грабить.

– Нам все пригодятся, – сказал тысяцкий Вышата. – У князя Киевского сильная дружина да с князем Галицким большое войско идет, говорят, тысяч восемь. Он помирился с гуннами и поляками, позвал их с собой.

– Чем больше их придет, тем больше нам добычи достанется, – произнес я любимую поговорку.

22

В поход со мной отправились три сотни конных и две сотни пеших дружинников. Первые под командованием Мончука поскакали по Черниговской дороге, участок которой на территории своего княжество я привел в божеский вид. Пеших и припасы перевезли на ладьях. Этой частью дружины командовал я. На этот раз со мной отправились в поход все три сына. Вкус победы надо познать щенком. Тогда вырастешь настоящим бойцом. По пути нам попалась ладья из Чернигова, с которой сообщили, что враги осадили столицу княжества. Пришлось менять маршрут движения. Поскольку Черниговская дорога проходила мимо Сосновца, там и высадились, чтобы соединиться с конницей. Она отставала примерно на день, потому что плыть вниз по течению легче и быстрее. Стоял город на реке Убедь, притоке Десны, километрах в пяти от впадения в нее, на высоком правом берегу. Точнее, там остались только полуразрушенные, деревянные, городские стены и пепелище на месте домов и церквей. Судя по разрушениям, над стенами поработали большие метательные машины. Сохранилось всего несколько дворов на северо-восточной окраине. Наверное, с той стороны дул ветер, когда захватчики подожгли ограбленный город. На пепелище уже стучали топоры. Оставшиеся в живых сосновчане строили дома, чтобы на зиму не остаться без крыши над головой. Русские привычны к пожарам. Деревянный дом возводят за несколько дней и не шибко жалеют его. Было бы кому отстраивать. На потравленных полях вокруг города бродили крестьяне, жали редкие сохранившиеся колосья. Прошлое лето было сырое, урожай не задался. В этом году погода благоприятствовала озимым, но теперь помешала война. Два плохих года – это стремительный рост цен на хлеб. Кому-то – беда, а моим крестьянам, которых война не затронула, – дополнительный доход.