Канонир

Кормчий отправился на торг, подыскать оптового покупателя, Фрол занялся приготовлением нехитрого ужина — у него были к этому неплохие способности. Я же лениво лежал под навесом на носу судна, размышляя о своём будущем. Вот удастся кормчему найти купца, продадим оптом весь товар — а что дальше? Фрол и кормчий могут вернуться в Муром — у них там дома и семья, в конце концов — родная земля. Они же привезут семьям купцов выручку от товаров и горестную весть о гибели мужей и отцов. А что мне делать в Муроме?

Не остаться ли мне в Москве? Ищут ли меня кромешники или уже забыли? Может быть — получить свою зарплату после продажи товара и перебраться в другой город — чем плох Новгород или Тверь? Нет–нет, Новгород отпадает — там в прошлом году полютовал Иван Грозный с Малютой Скуратовым, значительно уменьшив население казнями. Город сейчас разорён, и не скоро ещё оправится.

Пожалуй, лучше в Тверь. А чем плох Псков? Я начал вспоминать всё, что помнил об этих городах. Взвешивал всё — от количества жителей до торгового оборота. Ведь если торговля бойкая, город богат. Жителей мало, как в Муроме, — мне не прокормиться: я должен был работать для заработка и для того, чтобы не утрачивать навыки, а может быть — даже и отшлифовывать их.

В итоге я решил — Псков. Расположен он поближе к границе, иностранцы часто бывают, торговля бойкая, да и не переселял Иван Грозный бояр, как в Твери. Пустил маленько крови Пскову — не без этого, но не так, как вольному Великому Новгороду. Вот уж кому досталось — так это Новгороду, причём фактически — без повода, по подложной грамоте. Государь и обвинил новгородцев в измене. Остальное уже известно — скора и тяжела на расправу длань царёва, и месть царя ужасна.

Кормчий явился, когда уже стемнело, довольный и слегка пьяный.

— Удалось купца найти богатого, завтра с утречка приедет на корабль — товар осмотрит, оценит. Коли по нраву придётся, всё оптом и скупит, — хвастался кормчий.

Ну, слава богу, от души отлегло. А то ведь не бросишь судно с ценным грузом — сидишь, охраняя, как пёс на привязи. Мы с Фролом спали по очереди, сторожа судно.

Кормчему дали выспаться — ему завтра вести дела с купцом, свежую голову иметь надо. Я ведь даже приблизительно не знаю, сколько стоит медный кумган или маленький горшочек с ароматным маслом. А ведь были и другие товары — скажем, пряности и специи.

Утром встали рано, сварили из запасов гречневую кашу с мясом, развели сыто. Кормчий припасов не жалел: деньги будут не сегодня, так завтра, тогда же — и в обратную дорогу. А учитывая, что из всей команды нас осталось только трое, еды было с лихвой.

Купец заявился на тарантасе, с ним, судя по одежде, приказчик. Оба спустились в трюм, сопровождаемые кормчим.