Канонир

— Найдите хозяина, быстро!

Стражники бросились искать хозяина заведения и вернулись ни с чем.

Старший покачал головой.

— Маху я дал, надо было сразу его вязать. Не иначе — с братцем вместе поганые дела проворачивали.

— Старший, ты уж меня прости, что вмешиваюсь. Обыскать постоялый двор надо, вдруг что интересное обнаружите.

Старший приосанился:

— Я и сам хотел. Чего стоите? Идите во двор, ищите в конюшне, подклетях, сараях!

— Чего искать‑то? — Стражники растерялись.

— Необычное чего‑нибудь. Мешок, запрятанный с награбленным, тайник какой!

Стражники бросились выполнять указание.

— Не держу, — буркнул старший. — Картина ясная.

— Могу я в другую комнату спать пойти, а то тут эти, — я указал на трупы.

— Конечно. Хозяина вот нету, так прислуга есть, откроют.

Комната свободная нашлась, я перенёс туда свои скромные пожитки и мешок с монетами, подпёр на всякий случай дверь и лёг спать. И так уже полночи прошло.

Встал поздно, отоспавшись за недосып ночью, и удивился царившей вокруг тишине. Обычно в такое время в доме шумно — ходят гости, в трапезной обедают, шумит прислуга на кухне. А тут — тишина!

Я вышел в коридор — никого, трапезная пустая, прислуги тоже нет. Чудеса, да и только! Как хозяин сбежал, так и вся прислуга поразбежалась. Я всполошился — а кони? Как был — без тулупа, выбежал во двор.

В углу, у конюшни, сидел мальчишка, размазывая слёзы по щекам.

— Ты чего? Хозяина жалко?

— Чего его, кровопивца, жалеть? Убёгли все, один я сижу.

— А чего со всеми не ушёл?

— Так кони твои здесь. Уйду я, коней увести из конюшни могут.

— Молодец! Вот тебе рубль за хорошую службу. Запрягай! Я сейчас оденусь. Где перекусить можно?

— Чего искать? На кухне куры жареные остались, мясо копчёное, хлеб. Не пропадать же добру.

Я зашёл на кухню, съел жареную курицу, ножом отмахнул половину копчёной свиной ноги, прихватил вчерашний каравай хлеба, завернул всё в найденную чистую тряпицу.

Поднялся к себе в комнату, уложил съестное в мешок с деньгами, оделся и вышел.

Оба коня уже стояли под сёдлами.

— А как же, дяденька! Я службу знаю. Вчера сена дал, утром — овса.

— Молодец. Коли не испортишься, хороший работник из тебя вырастет.

— Когда это ещё будет! Уж больно медленно расту. Ну ладно, я к мамке побежал, а то она беспокоиться будет.

Мальчишка выбежал в открытые ворота. Я погрузил мешок на свою лошадь, а уселся на трофейного Орлика. Так будет легче обеим лошадям.

Не спеша выехал из города. Чего гнать — уж полдень. Однако постепенно лошади разошлись, хотя я их и не подгонял. Орлик был горячим, сам рвался, а поводья моего коня были привязаны к седлу Орлика — вот они и шли плотной связкой.

Без неприятностей за три дня я добрался до Пскова.