Канонир

Пистолет в самый раз будет, и стрелять надо не в хозяина — на опытного бойца он не похож, а в тех, кого он приведёт.

За окном стемнело. Я незаметно погрузился в сон, но как только у двери снова послышалась возня, проснулся сразу. Взвёл курок, поднялся с постели и залез под стол. Если ворвутся, то кинутся к постели.

С той стороны, из коридора, просунули нож и отбросили крючок.

Я поднял пистолет. Ничего не происходило.

Вдруг дверь резко распахнулась, и ворвались двое. Один прыжком преодолел расстояние до постели и ударил по ней топором. Я направил пистолет ему в спину и выстрелил. В маленькой комнате выстрел просто оглушил.

Я выкатился из‑под стола и из положения лёжа ударил второго саблей по ногам. Лучше бы в грудь уколоть, но, лёжа на полу, его не достать.

Грохнулись на пол оба. Один — уже мёртвым, второй орал, как раненый медведь. Я вонзил ему саблю в грудь и провернул. Бандит дёрнулся и затих.

В коридоре захлопали двери, высыпали разбуженные постояльцы.

— На меня напали. Хозяин здесь?

— Здесь я! — Из‑за толпы постояльцев вышел хозяин. Что‑то он бледноват. Я обратился к постояльцам:

— Позовите кто‑нибудь городскую стражу.

Подхватился маленький щуплый мужичок.

— Сейчас, я мигом обернусь.

Хозяин как‑то тихонько, бочком стал передвигаться по коридору к выходу. Конечно, у него могли быть свои дела, но мне это показалось подозрительным. Я решительно подошёл к нему, тряхнул за грудки.

— Постой здесь, пока стража не придёт.

— Пошто задерживаешь? Дела у меня.

— Вот стража придёт, разберётся — тогда и иди, куда хочешь.

Вскоре заявился мужичок с тремя стражниками — старшим, пожилого возраста, и двумя юнцами с едва пробивающейся растительностью на лице.

Старший, явно для того, чтобы все поняли, кто здесь главный, грозно рыкнул:

— Тихо! Что случилось?

— На меня напали двое в моей комнате — проникли, откинув крючок, топором топчан изрубили, едва успел спастись.

— Эка невидаль — топчан порубили! Сам‑то живой!

— Я живой, а нападавшие мной убиты.

— Разбойникам туда и дорога. Пусть хозяин вытащит их во двор, а поутру в управу привезёт.

— В том‑то и дело. Я подозреваю, что хозяин в сговоре с татями. Иначе как объяснить, что они ночью проникли на постоялый двор?

— Я по нужде отлучался, вот они и проскочили.

Старший прошёл в мою комнату, осмотрел постель. Матрас и топчан носили следы сильных ударов топором. Оба убитых лежали здесь же. Остро пахло порохом и кровью.

— Так это ты их из пистоля?

— Того, что с топором — из пистолета, второго — саблей.

— Ага, понятно. Ну‑ка, молодцы, переверните татя, на лицо его взглянуть хочу.

Молоденькие стражники перевернули труп.

— Так это же Никишка, брат хозяйский. А говоришь — проскочили незаметно. Хозяин! Поди сюда!

Хозяин не отозвался, хотя только что был тут.