Канонир

По пути поглядывал на обочины — нет ли там чего подозрительного? Не было, да и откуда взяться — три дня назад снег шёл. Даже если какие‑то следы и были, так теперь всё снегом надёжно укрыто. А как стает, будут обнаруживать люди страшные находки в виде пропавших зимой родственников и знакомых. Боялся я в душе этого, но вовсе не исключал.

Спрашивается — в полном расцвете сил, здравом уме, не пьяница мужчина уезжает на день по делам и уже неделю как не возвращается и не даёт о себе знать.

Любовницы у него не было, а если бы и была — всё‑таки вдовец, не будет он неделю у неё находиться, знак какой подаст. Нет, на Илью это не похоже. Он мужик справный, в первую очередь о семье да о деле печётся. Потому и приходили в голову чёрные мысли.

Как‑то незаметно добрался я до коптильни. Узнали меня работники Ильи, в пояс кланялись да шапки ломали. На расспросы мои отвечали — был, седмицу назад как, уехал ближе к вечеру, рыбки копчёной с собой взял да выручку месячную — сплошь медяками, тяжёлая сума получилась. И посторонних с ним никого не было, один был. Выпил немного с артельным — так то почти о каждом приезде бывало. Меру знали, по чарочке — и баста. И метели тогда не было — вьюга случилась на следующий день.

— А чего случилось? — наконец задали вопрос работные.

— Илья пропал. Я в Москве был, вернулся — а тут такая новость.

— Ай–яй–яй, — покачали головой работные да и разошлись по своим местам.

Артельный угостил меня копчёной рыбой. Запах был такой, что слюнки потекли, и я не смог отказаться.

Когда с рыбой было покончено, и я вытер о полотенце руки, артельный спросил:

— Сам‑то что думаешь?

— Думаю, что на деньги кто‑то позарился. Наверняка из тех, кто раньше в артели работал, знал, когда и зачем Илья приезжает.

— Не должно такого быть. У нас люди серьёзные, работящие, других не держим.

— Год–два назад от вас уходил кто‑нибудь?

— А ведь было! Два года назад и было. Выгнал Илья человека одного — работал спустя рукава. То рыбу недокоптит, то пересолит. Да и вином творёным баловался.

— Аристарх, в соседней деревне живёт — тут, за лесом.

— Как выгнали, с тех пор и не видел.

— Ну, спасибо за угощение.

Мы попрощались, и я, сев на Орлика, двинулся по узкой дороге обратно в город.

А ведь если Илью убили, то это должно было произойти именно здесь, на дороге, не ближе двухсот метров от коптильни и до конца леса — чтобы криков было не слышно.

Перед городом, версты за две — голое поле. Дозорные со стен городских бдят, там злодеи напасть не решатся. По–моему, «горячо»! Где‑то здесь следы искать надо. Даже несмотря на то, что снегом занесло всё. И нужно‑то всего — обыскать обочины дороги с обеих сторон. Правда, версты две осмотреть — это не в кошельке монету искать.

Я остановил коня, слез с седла, привязал Орлика к берёзе.