Приступить к ликвидации

– Под огнем за несколько дней возвели, – сказал за спиной Данилова проводник. – Скоро Ржевка, а там уж и Ленинград.

Город вырастал за окном, закрывая поля, деревья, небо. Состав шел мимо улиц, разбитых снарядами домов. Снег занес разрушенные здания. И шли по этим улицам люди, проезжали машины, нещадно звеня, прокатил трамвай.

Жил город. Все выдержал он и остался. Как памятник воинской славы и человеческого мужества. Купол Финляндского вокзала пробит снарядами, высокий перрон расколот в нескольких местах. Но все же это был настоящий вокзал, по-петербургски щеголеватый и элегантный.

Отдел милиции они разыскали быстро. Усталый дежурный, увидев подполковника, встал, застегивая воротник гимнастерки.

– Слушаю вас, товарищ подполковник.

– Вот что, лейтенант, вызовите кого-нибудь из руководства.

– Минутку. – Дежурный поднял телефонную трубку.

Через несколько минут в дежурную часть спустился невероятно худой капитан, китель висел на нем совершенно свободно, впалые щеки резко обтянули скулы.

– Начальник отдела капитан Ревич.

– Подполковник Данилов, начальник ОББ Московского уголовного розыска. – Иван Александрович вынул удостоверение.

– Из самой Москвы? – радостно переспросил капитан. – Вот это да! Первые вы, товарищи москвичи.

– Никитин, – скомандовал Данилов.

Никитин положил на стол дежурного тяжелый мешок. И тут только Иван Александрович увидел, что он разорван.

– Это осколок, наверное. Мы в Волховстрое под бомбежку попали. Продукты эти ребята из отдела милиции Ленинградского вокзала собрали для вас.

Капитан развязал горловину, начал вынимать банки и свертки. В одной из банок торчал зазубренный, сине-стального цвета острый обломок металла.

– Вот он. – Капитан попробовал вытащить осколок из банки. – Здорово засел, плоскогубцы нужны.

На столе лежали продукты. Смотрели на них офицеры милиции. И каждый думал о той незримой связи, которая объединяет людей в годы испытаний. И каждый знал, что силы их именно в этой связи, которую потом в официальных документах именуют монолитностью и единством.

– Спасибо вам. – Начальник отдела пожал всем руки. – Спасибо. Мы продукты эти по многодетным семьям распределим. Прямо вечером на разводе.

– Нам пора. – Данилов посмотрел на часы.

– Тимин, – спросил капитан, – где полуторка?

– Мы вас до Невского подкинем, а там до Дворцовой площади два шага.

Каким же представлял Данилов себе Ленинград? Кадры кинохроники и фотографии в газетах создавали образ сурового города, переживающего горе. Конечно, из окна машины много не увидишь. Но висят в небе аэростаты ПВО, четыре на фоне яркого солнечного неба. Дома на улицах разбиты огнем артиллерии и авиабомбами. А все равно живет город. Улицы расчищены, в развалинах работают восстановительные бригады.