Эва, дочь трактирщика

— Еще как могут, если не видят друг в друге мужчину и женщину. Если бы я нравилась ему, он бы давно дал понять.

— А ты сама к нему подойди, намекни.

— Кому надо, я уже намекнула.

— Но Эва…

— Кисстен, вопрос закрыт. Запомните, девочки: если мужчина вами интересуется, то это сразу видно. А с теми, кто не заинтересован, дел иметь не надо, все равно не получится ничего толкового.

— Но ведь и женщина должна показывать, что мужчина ей нравится, иначе нечестно, — сказала Кисстен.

Ева, вздохнув, стала растолковывать им, что главное – мужской интерес, но все ее аргументы младшая сестра била без труда, так что в конце концов старшая Лэндвик, мучащаяся головной болью, проиграла и решила лечь спать, но заснуть не смогла, все крутилась, вздыхала, потела… Сердце билось нехорошо-быстро, обруч боли давил на голову.

Не надо было пить кофе на ночь.

А может, не надо было приглашать Хеллгуса?

В ту ночь маялась не только Ева, но и Вайд. Вялая Шесс не горела желанием гулять, и сразу после того, как капитан привел ее домой, улеглась на своем любимом драном коврике под узеньким окошком. Вайд посидел с ней, послушал шум дождя и, одевшись попроще, вышел в дождь и ночь.

Его распирали злость и жажда деятельности; нужно узнать, кто такой этот аптекарь из Атрии и можно ли подпускать его к Лэндвикам. Но в такой поздний час к нему не заявишься, и ни к кому не заявишься, так что пришлось капитану перенести свои планы. Он пришел в одну из таверн, где обычно собираются стражники, чтобы немного разгрузиться и отвлечься, но ничего у него не вышло, даже когда хорошо накачался пивом.

Эва призраком маячила у него перед глазами – бледная, тонкая, рыжеволосая... То, какой она была раньше, стерлось из памяти, и для Вайда она стала существовать лишь в нынешнем уверенном и обольстительном виде. Как она приструнила Ханкина! Он словно прирученный щенок в конце встречи был готов есть из ее рук! А Рингер? Что, если не повара он боится потерять, а его дочку? Что, если и он на Эву имеет виды, хочет ее? И аптекарь этот, лощеный, богатый, он ее съесть готов, так и облизывается…

У опьяневшего Вайда зашумело в голове; обычно капитан не позволяет себе пить и всегда настороже, но в эту ночь забыл, чему его учила улица. Из таверны он вывалился, заметно покачиваясь, и направился домой коротким путем. Обычно Вайда узнают издалека, как бы он ни оделся, но в этот раз несколько теней, отделившихся от стен переулка, сочли этого согнутого шатающегося мужика простым пьянчугой.

Подойдя сзади, они шарахнули его по голове, и когда он рухнул, проверили карманы. Недовольные добычей – всего один серебряный ренк и несколько медяшек – они пнули его несколько раз с досады и испарились.

Глава 22

Усилившийся дождь довольно быстро «разбудил» капитана.