Эва, дочь трактирщика

С проклятьями вернувшись в бренную реальность Сколля, он поднялся, ощупал голову и поздравил себя с тем, что она у него крепкая, и отделался он только здоровенной шишкой. Отсюда до штаба идти было меньше, да и рассвет уже подступал, ознаменовывая новый день службы, но Вайду не хотелось показываться своим в таком жалком виде, да еще и воняя перегаром, так что он домой вернулся. Шесс все еще спала, и плачевного состояния хозяина не могла засвидетельствовать; Вайд разделся, умылся, пощупал еще голову да так и упал на узкую хлипкую кровать.

Когда он проснулся от ощущения, что у него сдирают кожу с щеки, то увидел близко мурчащую морду Шесс; кошка тоже выспалась и теперь будила хозяина, вылизывая его щеку."

"Вайд поднялся, и единственная скудно обставленная комната завертелась у него перед глазами. Да-а-а, хорошо получил… Отдохнуть бы еще, отлежаться, но сначала дела. Умывшись, одевшись и накормив хвостатую помощницу, Вайд вместе с ней отправился в штаб. Уже там он понял, что коварнее прошлой ночью оказались скорее холод улицы и дождь, чем нападение неизвестных. В таких случаях капитан Тмерри обычно идет к приятелю-лекарю, просит у него что-то, способное решить сразу все проблемы, и мужественно продолжает работать.

Но в этот раз Вайд решил поступить иначе. Двум доверенным он велел наведаться в гильдию аптекарей и узнать о Хеллгусе Шедд-Ахтаре, выбрал главного на время своего отсутствия, а сам пришел к матери. Гильда Тмерри, увидев красного взмокшего сына на пороге, руками всплеснула и повела того в кровать:

— Доходился под дождем, горячий весь, — ворчала она, испуганная тем, что самостоятельный здоровяк-сын настолько ослаб, что пришел за ее заботой, — лекаря теперь зови…

— Не надо лекаря: возьмет дорого, а толку не будет, — ответил хрипло дрожащий Вайд: ему действительно стало сильно хуже, как только он зашел домой. — Лучше соседку кликни. Эва жрица, она даст что-нибудь, что поставит меня на ноги.

— Да-да, я позову ее, — согласилась Гильда, щупая влажный лоб сына. — Я сейчас, я мигом!

— Не торопись, я все равно не уйду никуда.

— Ты-то? Ха, тебя привязывать надо, чтобы не убег! Чудо, что и вовсе к матери пришел!

Вайд усмехнулся и закрыл глаза, незаметно для себя провалившись в сон. Когда пришли Гильда с Евой и увидели, как он дышит и крутится во сне, то обе испугались: Гильда потому, что знает, чем может кончиться такая лихорадка, а Ева потому, что не знает, чем может кончиться такая лихорадка.

— Ах, Мира Милостивая, помоги! — выдохнула бедная Тмерри. — Ты глянь, соседушка, вся постель промокла! Он же такой – умирать будет, смолчит… упрямый, как камень… а раз пришел, то в самом деле худо с ним… хоть бы все обошлось, энхолэш!

— Спокойно, — проговорила Ева, — он просто промок, наверное, вчера, вот и простудился.