Этому в школе не учат

— Загребли?! — угрожающе переспросил Курган. — В Красную армию не гребут, а призывают исполнять свой долг.

— Ну, так а я-то что? А я ничего! Красная армия — она наша родная. Забирают — значит, надо так. Долг и есть.

— То-то, — кивнул Курган.

Белорус, стоявший согнувшись в дверях избы, одобрительно рыгнул.

— А эти твои? — кивнул Курган на ребят. — Чего, решили под немцем жить, да?

— Дак нет, — произнесла хозяйка. — Но хозяйство надо держать.

— Немец твое хозяйство сожжет, если ему не противостоять.

— Ну дак мы партизанам всегда рады.

— И правильно, — кивнул долговязый эстонец по кличке Гарпун, закутанный в брезентовую накидку. — Партизан фашиста бьет.

— Ну дак пускай бьет. А сынули мои работают. Все равно же ко мне за едой придете.

— Э, нет. Пора воевать. — Курган уставился на детину. — Пойдешь в партизаны?

— Да не-ет, — протянул тот.

— Не пойдешь? — Курган выразительно положил руку на автомат.

— Ну, если только на обоз. Я стрелять не умею.

— А на обоз пойдешь?

— Пойду!

— И я. — Младший сын подпрыгнул и схлопотал от матери затрещину.

— Тогда собирайся, — кивнул «обознику» Курган.

Взяли они парня с собой. Заодно прихватили самогон для сугрева и мешок еды:

— Да не скупись. Все равно твой сын больше сожрет!

Когда отошли в лес на достаточное расстояние от деревни, Курган встал напротив «новобранца»:

— Значит, против немца воевать хочешь?

— Ну чего не повоевать? Только в обозе.

Курган передернул затвор автомата:

— Спасибо скажешь?

— За что? — Детина недоуменно смотрел на направленный ему в живот ствол.

— Что только тебя взяли, а семью не тронули.

— А чаго?

— Ты теперь не селянин, дурачок. Ты теперь партизан. А с партизанами у ягдкоманды разговор один!

И Курган нажал на спусковой крючок, испытав при этом обычный в таких случаях душевный подъем.

— Готов. — Он ткнул ногой скрючившееся на земле тело и повернулся к Гарпуну. — Ну что? За дело партизанского выкормыша прибрали?

— За дело, — важно кивнул эстонец.

Гарпун присматривал за командой и обо всем докладывал курирующему офицеру абвера, а заодно барабанил и в СД. Конечно, такой надзор радости не доставлял, и Кургану хотелось ненароком прихлопнуть стукача — несчастный случай на опасном производстве. Но начнутся разборы полетов, притом со всей строгостью — это немцы умеют. А там и до немилости недалеко. Да и все равно без присмотра ягдкоманда не останется. Приставят другого, возможно, еще хуже. Нет, надо Гарпуна к себе подтянуть. Эстонец жаден, ему нравится участвовать в дележе награбленного.

«Кадры решают все», — верно отметил ненавистный товарищ Сталин. И Курган эту мысль разделял, тщательно подбирая себе команду.

Антипартизанской войне немцы уделяли большое внимание.