Этому в школе не учат

Обычно задание команде давал заместитель командира разведшколы во Владече капитан Отто фон Файербах — пожилой, усталый, высокомерный и страшно въедливый. Он подчинялся непосредственно майору Веберу. Но сам майор давно не появлялся — скорее всего, у него были дела поважнее, чем этот кровавый маскарад.

База ягдкоманды располагалась в сторожке на территории лесничества на юге Витебской области. Туда обычно приезжал куратор фон Файербах.

Курган в очередной раз доложил ему о результатах вылазки:

— Проведено две карательных акции, уничтожено четыре человека, которые хотели перейти к партизанам.

Капитан рассеянно кивал, устроившись на дощатой лавке и вытянув устало ноги.

Послышалось урчание моторов. Судя по звуку, к домику приближались две машины. Курган заерзал на табуретке, но куратор поднял успокоительно руку:

— Это свои.

Но напряжение Кургана не отпускало. Он знал, как легко свои соратники превращаются в чужих палачей.

Но на сей раз арестовывать его не стали. В помещение вошел майор Вебер и бодро осведомился:

— Ну как, сынок, тебе жизнь с приключениями на свежем воздухе?

— Вполне, герр майор, — кивнул Курган, вытягиваясь по струнке.

— Обыденная глупая суета — ты ведь так думаешь. И она тебя вполне устраивает — я прав?

— Вы всегда правы.

— Что-то увял ты на этой работе. Есть у нас для тебя интересное дельце. Тебе понравится, я уверен.

Курган напрягся. Больше всего он боялся интересных дел. Скажут: сдавай ягдкоманду новому командиру и двигай в тыл красных.

Но разговор зашел совершенно о другом.

И предстоящее дельце на самом деле Кургану понравилось.

Глава 10

Степан Михаленя бывал у агента «Синицы» не один раз. Выступал в роли дальнего родственника.

Добирались мы до городка Владеча пешком и на попутных подводах. Документы мои оказались вполне крепкими и внушающими уважение: «Представитель службы заготовки фуража для немецкой армии следует в Минск по новому месту службы». А бородатый Степан — якобы старый знакомый, за мзду обязавшийся проводить фуражира до места с необходимыми по службе заходами в городки и села по делам, да устроить на ночлег.

Останавливали немцы и полицаи нас пару раз. Но документы и легенда выдержали испытание.

Пробудилась после холодной зимы природа. По дорогам двигались подводы и машины с продовольствием и скарбом. Крестьяне работали в хозяйствах, выживали своим нелегким трудом. Вот только жизнь эта была незавидная. Под ярмом. Вместо того чтобы легко ступать по земле предков и широко смотреть вокруг, люди будто тащили на себе тяжелые жернова. Явственно ощущался в них неподъемный груз обреченности, который называется оккупацией. Вокруг все еще кажется твоим — леса, деревья, поля, но это уже не твое. Это все под оккупантом.