Этому в школе не учат

Работать будем… Тем более один подход есть. Не слишком хороший. Но…

— Какой?

— Агент «Синица». Марфа Володина. Счетоводом до войны работала на автобазе. Там и сейчас осталась, но уже под немцами. У нас на связи еще с мирного времени. Человек не раз проверенный и преданный делу.

— Она имеет подход к школе?

— Лично — нет. Она вдова, притом еще молодая, очень даже привлекательная. К ней до войны захаживал такой вихрастый и смазливый первый парень на деревне — шофер с ее автобазы, Казимир Юркович. От призыва в Красную армию он уклонился. Эвакуироваться тоже не стал. Самое тяжелое время переждал на хуторах, а потом устроился, слизняк, в разведшколу шофером. Вроде на хорошем счету. Марфа негодовала, что он трусом и сволочью оказался. Мы ей дали задание — не прерывать отношений. Вот он теперь наш источник.

— А завербовать его?

— Хотели. Но опасаемся. Такой хитрый и пугливый тип, вполне может сдать. Но болтливый. Так что кое-что мы о школе знаем.

Я кивнул. Читал все донесения, изучал их чуть ли не с лупой. Сравнивал с информацией, которую мы получили от двух диверсионных групп, попавших в наши руки. И теперь задавал Гриневичу вопросы — о руководстве школы, о распорядке дня."

"И все равно, маловато мы о них знаем. Фамилии руководства — оно, конечно, хорошо, но все это второстепенно. Нужны конкретные планы по заброскам, описания агентов. Своих агентов под легендой перебежчиков нам внедрить туда не удалось. Или, во всяком случае, я ничего об этом не знаю.

— Мне бы самому к этой школе присмотреться, — произнес я. — Да с «Синицей» переговорить. Потом решать будем.

— Э-э, — протянул Гриневич. — Тут тебе не Арбат. Здесь немцы.

— Я в курсе.

Еще в Москве на такой случай мне подготовили легенду и весь комплект документов. Так что к такому походу я был готов.

— Эх, москвич, — побарабанил пальцами по столу Гриневич. — Плохо ты нашу жизнь тутошнюю представляешь.

— Вот и ознакомлюсь.

— Язык белорусский не знаешь.

— По легенде и не надо.

— Смышленого и головастого тебе в сопровождение нужно. Вон Степана дам. Лучше него никто здешние места не знает.

Мы углубились в проработку мероприятия.

А следующим утром я и Степан Михаленя — мощный, квадратный, бородатый, неразговорчивый мужчина лет тридцати пяти, вышли по распутице в направлении городка Владеч. До цели предстояло добираться километров сорок…

Глава 9

— Так дитев у меня аж семь штук. — Пожилая женщина выудила из шкафчика литровую мутную бутыль с зеленоватым самогоном.

— И где они? — спросил Курган.

— Только младшенькие со мной, — кивнула женщина в сторону жавшихся на лавках в глубине избы мальчишку лет тринадцати и статного восемнадцатилетнего детину с глуповатым лицом. — Остальных в Красную армию загребли.