Это не сон

Сильный ветер дул мне в лицо. Белые барашки далеко внизу разбивались о прибрежные скалы. Я начала успокаиваться.

От восхитительного вида острова Бург мое настроение смягчилось – я вспомнила о нашей первой поездке на его пляж и о тех летних путешествиях, которые мы совершили благодаря Эмме. Как же здорово ей удавалось вытащить меня из скорлупы – и не только в физическом, но и в моральном смысле! И какими спокойными были они с Тео… И как она научила меня не квохтать над Беном…

Я вечно о чем-то беспокоюсь – она всегда спокойна.

«Да пусть себе играют, Софи. Ничего с ними не случится».

Я посмотрела в спину Эммы, а она повернулась и встретилась со мной взглядом – и ее лицо смягчилось от очевидного облегчения.

Потом мы пошли быстрее, и наше дыхание становилось тем прерывистей, чем круче шел подъем. Я вспомнила о скамейке на вершине, где, в прошлой жизни, мы с Марком ели свои сэндвичи, а Бен высовывал свою головенку из рюкзака, как какой-нибудь птенчик из гнезда, в ожидании еды и питья.

Я еще раз посмотрела на Эмму, на этот раз прямо ей в затылок. Мне был приятен шум ветра, и появилось ощущение, что все между нами опять наладится, хотя мне пока не хотелось прерывать наше молчание. Мне необходимо было пропитаться этим неожиданным облегчением, которое я чувствовала, и появившимся пониманием, что хотя бы часть из того, что говорила Эмма, – правда. На работе я всегда могла постоять за себя, но в частной жизни ненавидела конфликты. Когда мы только встретились с Марком, он был так же разочарован этим, как и Эмма сейчас.

Хотя я не думаю, что они абсолютно правы. Некоторых ссор действительно лучше избегать – сказанные слова уже не вернешь. Я слышу эхо голоса моей матери. Мне семь лет. Может быть, восемь…

«Если б я не забеременела тогда, твою мать, ты что думаешь, стала бы я мириться с такой жизнью?»

Она кричала на моего отца, а он повернулся и вздрогнул, потому что в этот момент в дверях появилась я. Помню, как посмотрела на свои пушистые тапки из кролика, а потом подняла глаза и через комнату увидела паническое лицо папы.

«Мы думали, что ты уже спишь, Софи…»

Неожиданно Эмма остановилась в особенно узком месте и прислонилась спиной к скале.

– Боже! И куда это я все лечу? Почему бы тебе не пройти вперед, Софи, чтобы самой определять нашу скорость? Какая я эгоистка, что не подумала об этом…

Я спокойно отношусь к высоте, и горные тропы меня не пугают. Но ширины тропы едва хватало на то, чтобы благополучно протиснуться мимо Эммы, и по какой-то причине я остановилась. Необъяснимое ощущение дискомфорта. Я не хотела признаваться в этом даже себе и не хотела говорить ей о том, что думала в тот момент о женщине на вершине скалы в Корнуолле. Проходить мимо я тоже не хотела. Все это было странно и немного смешно.