Это не сон

Это становится похоже на попытку солгать. А я просто хотела приехать сюда и начать заново. Мне казалось, что так будет легче. Проблема в том, что я никогда ни с кем не была так близка, как с тобой. И я не хочу, чтобы ты плохо обо мне думала.

А я все смотрела на поля, наслаждаясь переливами зеленого цвета. Где-то светлого. Где-то глубокого. А где-то, возле самых деревьев, практически коричневого.

– И сколько ты пробыла во Франции?

– Три месяца. У нее была сиделка, которая выполняла основную работу. Я поехала туда из чувства вины. Она должна была оставить мне довольно приличные деньги. Я надеялась как-то помириться с ней, но этого не случилось."

"– А почему вы с ней не ладили?

– Знаешь, я не хочу, чтобы ты поняла все неправильно. Если для тебя это так важно, мы поговорим с тобой об этом, но прошу тебя – не сейчас. Не в машине. Не сегодня. И не в такой обстановке.

Я повернулась, чтобы рассмотреть искаженное лицо Эммы.

– Прости. Я слишком остро на все реагирую. Это моя слабость. Я со всем этим здорово перемудрила. И не мне говорить тебе, чем ты должна со мной поделиться.

– Так, значит, сегодня мы еще можем прогуляться? Да, Софи?

Я кивнула, хотя чувствовала, что в наших отношениях произошли какие-то фундаментальные изменения. До конца пути мы не сказали больше ни слова – я крутила радио, пока не нашла программу классической музыки. Россини. Я сделала звук погромче.

А еще я чувствовала себя дурой, потому что никак не могла избавиться от образа этой женщины на вершине скалы в Корнуолле. Обстановка была похожа. Еще одна береговая тропа…

На парковке было всего четыре машины – Эмма припарковалась возле темно-синего «Вольво». На краю его багажника сидела пара, надевавшая свои туристические ботинки. Женщина с копной седых волос была худой, с обнаженными мускулистыми руками, в которых большая прогулочная трость смотрелась парадоксально. Почему-то мне вспомнилось обещание, которое мы с Марком дали друг другу много лет назад: пройти, после того как выйдем на пенсию, всю тропу юго-западного побережья[57]. Все шестьсот тридцать миль[58]. Не знаю почему, но эта цифра врезалась в мою память. Интересно, а мне тогда нужна будет трость?

Я уже много лет не ходила по этому отрезку, к западу от Бэнтама. Нам пришлось отказаться от прибрежных маршрутов с того момента, как Бен вырос настолько, что уже не помещался в заплечном мешке: только что научившийся ходить малыш, свободно разгуливающий по краю скалы, – вид не для слабонервных.

Сначала вверх шел пологий склон, обнесенный изгородью и достаточно широкий. Эмма пошла первой. А потом тропа, повернув на запад, стала круче, и с нее нам открылись потрясающие виды острова Бург, находившегося справа от нас. Я уже забыла, насколько это было здорово. Грандиозно. Волшебно.