Это безумие, детка

Об этом говорят его скрюченные пальцы, кровавые губы, которые при виде Роэл он облизывает острым алым языком, но особенно глаза. Воспаленные, с темными кругами под ними и жадным багровым огоньком, вспыхнувшим и разлившимся по ярко-зеленой радужке.

– Ну, здравствуй, ландыш, – гнусаво протянул он, и от звука его голоса Роэл вся сжалась, испытывая непреодолимое желание вжаться спиной в дверь камеры, просочиться сквозь нее и прочь отсюда, прочь. – Скучала?

– Нет! – с вызовом ответила Роэл, хотя злить его сейчас явно ни к чему. – Надеюсь, вас не очень это расстроит?

– Не сильнее, чем, к примеру, то, что ты упорно продолжаешь надевать на себя какие-то дикие тряпки, вынутые из сундука своей бабки-скотницы, – заметил он, увлеченно рассматривая ее джинсы и просторную майку. – Хочу видеть тебя в платье, куколка. В охренительном обтягивающем красном платье, под которое ты не наденешь белье. Оно будет настолько коротким, что при малейшей попытке нагнуться любой сможет полюбоваться тем, что находится у тебя между ног. А когда проходящие мимо мужчины и даже некоторые женщины будут пялиться на тебя, мысленно уже имея во всех позах, ты будешь думать только обо мне и о том, как тебя буду трахать я.

– Вы ненормальный… – Роэл зажала рот ладонью. – Совершенно ненормальный, на всю голову испорченный извращенец!

– В отличие от некоторых, я этого и не скрываю, – с подчеркнутой вежливостью ответил он, но под его взглядом она ощутила себя голой.

Короткое красное платье! Не надевать белье! Да за кого он ее принимает!

– Я не хочу… – Роэл задохнулась. – Не собираюсь выряжаться, как… как…"

"– Шлюха? – легко произнес Леоне то слово, которое она произнести не могла. – Золотце, позволь прояснить ситуацию? В данный момент совершенно неважно, чего ты хочешь или не хочешь. Сейчас ты со всеми потрохами принадлежишь мне. Захочу, чтобы пришла голой – и ты придешь голой. Прикажу перетрахать весь персонал лечебницы – перетрахаешь. Я – это худшее, что могло случиться с тобой, куколка. Но, в конечном счете, ты получила то, чего хотела, правда ведь?

Роэл стояла ни жива ни мертва, а на глаза наворачивались слезы отчаянья и безграничного ужаса перед монстром с таким вкрадчивым издевательским голосом и холодными глазами. Пока что ее от него отделяла оранжевая черта, но эта защита была слишком призрачной и ненадёжной, стоило ему лишь приказать Роэл ее пересечь.

– Ты не психиатр, куколка, – проговорил Гаспар Леоне негромко, чуть склонив голову набок. – Я знаю этих бесчувственных мымр с лошадиными мордами и голосами, которые могли издавать мороженые рыбы, если б умели. Ты пытаешься казаться независимой и взрослой, но на самом деле лишь маленькая девочка. Девочка-ландыш.