Это безумие, детка

Голос его, елейный хрипловатый голос втекал в ее уши, как патока и, не отдавая отчета в своих действиях, Роэл провела языком по верхней губе, чтобы почувствовать терпкий вкус его жгучего сладостного бреда.

Это не укрылось от его взгляда и Гаспар Леоне легко усмехнулся краешком кроваво-красных губ.

– Расскажи, как трогаешь себя там своими чудными вкусными пальчиками, – вкрадчиво продолжал он, чуть подавшись вперед.

– Не пальцами… – мучительно краснея и заикаясь, прошептала Роэл. – В душе.... Если в тебе осталось хоть что-то нормальное, милосердное, человеческое, не заставляй меня рассказывать!

– Не осталось, – равнодушно перебил он и мечтательно добавил. – В душе? Черт, забавно. Ты так восхитительно, по-детски стесняешься, куколка, что просто не оставляешь выбора. Золотце, давай мне подробности, а я тебе сладенького куплю.

Будь он проклят на веки вечные! Ее речь должна быть механической, монотонной. Она не позволит ему упиваться своими эмоциями! Роэл зажмурила глаза, лишь бы только его не видеть и, опустив голову, тихо заговорила:

– У меня не получается… пальцами. В ванной. Я включаю душ, ложусь в ванную и… и раздвигаю ноги, закидывая их на бортики. Шум воды. Она не горячая и не холодная, она приятно теплая, с напором чуть сильнее самого слабого. Она стекает по внутренней стороне бедер и по… Там."

"– Открой глаза и подними голову, – велел Гаспар Леоне. – Я хочу видеть твое лицо!

Задыхаясь от ненависти и какого-то странного чувства, растекающегося внутри подобно расплавленному воску, Роэл подчинилась, высоко задрав подбородок. Он стоял в двух шагах от нее, у самой черты, пожирая ее невменяемыми зелёными глазами.

– Потом я направляю струю… прямо туда, и она так приятно щекочет, – сгорая от стыда, прошептала Роэл. – И я… трогаю свои соски, сжимаю и… пытаюсь лизнуть. Мечтаю, что могу дотянуться до них, ласкать их ртом и посасывать. И я направляю струю по кли… тору… верх и вниз, сначала медленно, но потом быстрее, а потом еще быстрее и ин…интенсивнее. А потом я закрываю глаза, и это происходит, то есть… оргазм. Гаспар Леоне, когда-нибудь я убью тебя за то, что заставил меня рассказать все это!

Последнее предложение Роэл без всякого перехода выплюнула прямо в его лицо, в его хищные глаза до смерти довольного кота, до отвала обожравшегося сметаны.

– Просто прелесть, как очаровательно, куколка, – задумчиво улыбнулся Гаспар, и, запрокинув голову к потолку, обратился к кому-то невидимому. – Не знаю, чем я заслужил такой царский подарок, но ты явно решил меня побаловать.