Это безумие, детка

– Я не стану темой для твоего доклада, слышишь меня, ублюдок? Что ты мне вколол?

– О господи, Роэл, бедная Роэл… – Феб смотрит на нее с искренним непониманием и даже испугом. – Снова все забыла? Ты попала на своем «Жучке» в страшную аварию и выжила только лишь чудом, но кусочек мозга врачам, увы, пришлось отнять.

– Что? – палата кружится перед глазами, а затем начинает со всех сторон наступать, давить на нее. – Но после аварии я же быстро вышла из больницы, вернулась на работу. Я помню это…

– Ах, бедная, бедная девочка, теперь понятно, в чем дело, – он сжал ее скрюченную руку. – Эти галлюцинации – следствие некоторых препаратов, которые ты тут получаешь. Ничего страшного, мы просто немного не рассчитали дозу.

– Тут – это где? Это где – тут?

– В лечебнице Св. Трифона, разумеется, – пожал плечами Дюпон. – Не волнуйся, тебе это вредно. Скоро придет Рейчел, и вы с ней сможете немного прогуляться по яблоневому садику. Эта прогулка тебя взбодрит! Возможно, она даже будет с малышкой.

– С какой малышкой? – недоуменно перебила Роэл."

"– Как с какой? С твоей маленькой племянницей, конечно, – пояснил Феб, внимательно вглядываясь в ее лицо. – Да что с тобой такое?

– Но у Рейчел нет девочки, у нее только мальчики!

– Рейчел родила девочку два года назад, Роэл, – тихо сказал он. – Но мы разрешили тебе видеться с ней лишь несколько месяцев назад, чтобы не подвергать малютку опасности.

Это уже агония. Это предсмертные конвульсии. Нет, хуже. Воздух застревает в легких – кажется, она сейчас задохнется.

– Сколько прошло с момента аварии? – шепчут немеющие губы.

Он смотрит на нее, качая головой, и тянет с ответом, мучительно долго тянет.

– Пять лет, Роэл.

Это странно, но первая реакция смех – безумный, рвущийся наружу хохот. Пять лет – просто не может быть. Не может. Ну, конечно, не может! Это сон, очередной кошмар. Просыпайся! Просыпайся, черт тебя дери! И смех переходит в слёзы.

– Что с Гаспаром Леоне? – она сама не знает, почему спрашивает, но ей нужно знать. – Он до сих пор здесь?

– Нет, Роэл, Гаспара тут больше нет, – качает головой Дюпон. – Практически сразу после твоей аварии он обратился в упыря, напал на меня, выкрав ключ от контура, и попытался бежать. Охрана застрелила его из специального оружия, которое оставил сам великий князь Константин, а похоронили Леоне здесь, за яблоневым садом. Ты каждую неделю носишь на его могилу цветы. Иногда, правда, забываешь и приходится тебе немножко напоминать.

– Господи святой, всемогущий боже… Гаспар уже пять лет, как мертв. Эта мысль пронзает ее насквозь, кости внутри нее становятся раскаленными железками, боль наполняет ее всю, всю без остатка. Хочется драть ногтями лицо, кататься по полу и визжать, моля об избавлении.

Он мертв.