Это безумие, детка

Конгресс психиатров… История мировой психиатрии… Доклад… Фото и видео материалы чего? Ее с Гаспаром Леоне встреч? Секса?!

– Так ты знал? С самого, мать твою, начала ты все знал и просто позволял ему делать это со мной? – невнятно, потому что не хватало воздуха, выдохнула она. – Просто наблюдал за нами со стороны, втираясь ко мне в доверие, и писал свой блядский доклад?

– Не надо выражаться, Роэл, тебе это не идет, – с ласковым укором проговорил Дюпон. – И потом, во всем случившемся с тобой ты действительно виновата сама – я же не звал тебя в свою лечебницу. Лучше представь, какую великую службу сослужишь науке! От одной только мысли об этом дух захватывает! Каждую вашу встречу, каждую реплику и диалог лучшие психиатры княжества разберут по кирпичикам и, проанализировав, внесут в учебные пособия. Про себя я называл тебя Королева Стокгольмского синдрома, и не буду скрывать этого в докладе. Думаю, тебе это должно даже польстить…

– Сволочь! – завизжала Роэл и кинулась на него прямо через стол, впившись ногтями в красивое самодовольное лицо.

Раздался резкий звук сирены, которую он нажал у себя под столом и в кабинет ворвались санитары. Дюжие мужики с легкостью оттащили от главврача шипящую, как дикая кошка, девушку и попытались ее скрутить, но не тут-то было. Роэл и сама от себя такой прыти не ожидала – она рвалась и царапалась, но все же сладить с мужчинами не смогла. Они накинули на нее какой-то мешок из сероватой ткани, очень скромно претендующей на белую, и с помощью нескольких движений зафиксировали длиннющие рукава мешка, протянув их через две вертикальные петли на груди и под мышками.

И только тогда до с ног до головы спеленутой грубой толстой тканью Роэл дошло, что на нее надели смирительную рубашку.

– Вот уж от кого-кого, а от тебя, Роэл, не ожидал, – проговорил Феб Дюпон, осторожно дотронувшись до глубокой царапины, которая пересекала всю его правую щеку. – Я-то думал, ты не из буйных… Интересно, Гаспар, что ли, так повлиял? Но ничего, милая, я обещаю, что вылечу тебя от ненормальной любви к этому упырю. И ты станешь тихой, адекватной, послушной мышкой. Мне всегда нравились послушные, знаешь об этом? Но это уже тема следующего доклада. Помни, девочка моя, это лишь только для твоего блага.

Указательным пальцем он притронулся к ее лбу. Роэл страшно закричала и, изгибаясь, попыталась его укусить. Она понимала, что в смирительной рубашке этого ей, конечно, не дадут, но справиться с собой не могла.

Сволочь! Какой же он оказался сволочью! Даже не предполагая об этом, Роэл все время была его подопытным кроликом, за которым он вел пристальное наблюдение.

– Все еще хуже, чем я думал, – сокрушенно покачал головой Дюпон и обратился к санитарам.