Это безумие, детка

– Узнав это, Роэл, что ты чувствуешь? – спрашивает меж тем Феб, участливо на нее глядя. – Ведь он принудил тебя, но тебе с ним было хорошо? Ты была влюблена в него? Сама, ты сама можешь назвать это любовью? Поделись со мной, что у тебя на душе, милая?

Его внимательные глаза – тёмные лепестки тюльпанов, тюльпанов, растущих на могиле, в которой она гниет вот уже пять лет.

Нет, она жива. Жива, жива, господи! Девушка находит под рубашкой цепочку и с облегчением нащупывает на ней два кулона: ключик и замок. Замок! Замок, который она купила у Лоупа Маттиоли в собственной, по словам главврача лечебницы, галлюцинации.

– Ты – гребанный урод, – делая большие паузы говорит Роэл, но не выдерживает и переходит на крик. – Все, что ты мне сейчас рассказал – гребаная провокация! Ложь, с первого до последнего слова ложь! Ты безумен! Тебя надо лечить самого!

Не в силах совладать с бешенством, с дикой всепоглощающей яростью к этому холеному врачу, который изначально рассматривал ее лишь как объект для изучения, девушка кричит и беснуется. Поначалу Дюпон пытается ей что-то втолковать, но, видя безуспешность своих попыток, со вздохом достает шприц и сказав «Видит бог, я этого не хотел», всаживает иглу в ее плечо.

На этот раз мрак поглощает ее целиком, не оставляя места даже кошмарам.

Белый, белый, море белого. Он ослепляет – глазам очень сложно привыкнуть. Поначалу Роэл кажется, что ее засунули в огромный матрас, именно поверхность матраса напоминают мягкие стены и потолок комнаты. Сотни и тысячи белых квадратов, которыми все здесь прошито, она начинает считать их, но сбивается со счета. Исключение составляет только маленькое забранное решеткой окошко, из-за пуленепробиваемого стекла которого ей чудится внимательный взгляд.

Тысяча два, тысяча три, тысяча четыре… Интересно, нужно считать окошко за квадрат? Сбилась! Надо заново начинать.

В этой комнате нет ни времени, ни пространства, она – рыхлый куб, в котором задыхающаяся Роэл в одной казенной рубашке на голое тело находит угол, забивается в него и шепотом повторяет: «Скоро это кончится, скоро это кончится, скоро это кончится!». Она проговаривает эти слова столько раз, что постепенно ей начинает казаться, будто в комнате вместе с ней находится еще кто-то, и это он подбадривает и утешает ее. И только лишь его поддержка помогает не сойти с ума.

Потому когда в матрасном царстве клеток появляется Феб Дюпон, Роэл кажется, что он призрак. Его царапина зажила, а, значит, прошло не меньше недели, как она заперта в этой жуткой мягкой комнате.