Эрагон. Книги 1-4

Эрагон яростно дернулся в своих путах, пытаясь вы­тащить из наручников хотя бы одну руку, но в очередной раз лишь повредил кожу на запястьях. Снова на шею ему закапала кровь.

— Прости, — в очередной раз прошептал молодой чело­век и, остановившись перед Эрагоном, взмахнул кинжалом.

«Нет!» — мысленно вскрикнул Эрагон.

Осколок сверкающего аметиста вылетел из тунне­ля, приведшего Эрагона и Арью в этот зал, и вонзился юноше в затылок. Послушник рухнул прямо на Эрагона, и тот вздрогнул, когда острие кинжала скользнуло ему по ребрам. Затем послушник сполз на пол и то ли потерял со­знание, то ли умер.

А в темном зеве туннеля возникла маленькая прихра­мывающая фигурка. «Кто же это?» — Эрагон смотрел на нее во все глаза, но лишь когда незнакомец вышел на свет, понял наконец, что это не кто иной, как Солембум.

Чувство благодарности и облегчения охватило душу Эрагона.

Кот-оборотень был в своем человечьем обличье, одна­ко одежды на нем не было никакой, если не считать рва­ной набедренной повязки, точнее, куска ткани, оторванно­го, похоже, от одеяния того, кто на него напал. Жесткие черные волосы на голове у Солембума стояли дыбом, губы искажала хищная, совершенно звериная улыбка. Его руки были покрыты глубокими порезами, левое ухо, явно по­врежденное, свисало набок, а на черепе не хватало куска скальпа. В руке Солембум держал окровавленный нож.

И тут следом за ним из туннеля появилась травница Анжела.

30. Путы сорваны"

"Какой идиот! — провозгласила Анжела, поспешно подходя к краю мозаичного диска. Она была вся в крови — кровь сочилась из многочисленных порезов и ца­рапин, одежду тоже покрывали кровавые пятна, хотя Эра­гон и подозревал, что это не только ее кровь. Впрочем, в целом Анжела казалась практически невредимой. — Даже такой простой вещи сделать не сумел! Надо было всего-то сделать вот так! — И она взмахнула своим полупрозрач­ным мечом, с силой обрушив его рукоять на один из амети­стов, окружавших мозаичный диск. Кристалл разлетелся вдребезги со странным щелчком, ударила волна какой-то странной энергии, и исходивший из аметиста свет померк. Но остальные кристаллы продолжали светиться.

Не медля, Анжела перешла к следующему камню и раз­била его, затем еще один и так далее.

Никогда еще в жизни Эрагон не испытывал такой бла­годарности и не был так рад видеть травницу.

Впрочем, основное его внимание было приковано ко все расширявшимся трещинам на верхушке первого яйца. Раззак уже почти проклюнулся и, похоже, вполне это со­знавал, потому что пищал и колотил клювом с удвоенной энергией. Между кусками скорлупы виднелась толстая бе­лая внутренняя пленка, которую раззак уже продрал сво­им клювом.

«Какое жуткое чудовище! — думал Эрагон.