Эмиль. Забудь меня

Эмиль отстраняется и, положив чашку в раковину, он усаживает меня на стол. Раздвигает мои ноги, располагается между ними. Всего мгновение и Бестужев снова пожирает меня. Язык проникает глубоко, будто до самой глотки. Задыхаюсь от его напора. От того, с какой страстью он прижимает меня к себе. Стягивает с меня пиджак, блузку...

Ощущение, словно несколько лет не виделись. И вот, наконец нашли друг друга.

— Люблю тебя, — повторяет он раз за разом. Шепчет хриплым голосом, от которого мурашки по коже разбегаются.

Хочу! Очень хочу сказать, что я люблю его гораздо больше. Но боюсь. Сейчас мне очень страшно. Потому что... Да потому что, если человек действительно умер, мне придется отказаться от Эмиля. Чтобы он на свободе был! Чтобы его не закрыли за решеткой!

Наша одежда давно на полу. Бестужев же настолько близко... Исходящий от него аромат кружит голову. Его рука то на спине, то в волосах... Где угодно, Господи... Гладят, ласкают, сжимают кожу.

Он входит в меня одним резким толчком, выбивает весь воздух из лёгких. Вскрикиваю, затем постанываю, когда Эмиль останавливается и медленно выходит и точно так же входит обратно.

Смотрит мне в лицо. В глаза. Пристально так, не моргая. Поджав губы в тонкую линию, Эмиль снова обхватывает мое лицо ладонями. Чтобы я не отворачивалась.

— Люблю тебя, Арина. Всегда любил.

Ощущение, будто он и сам уже знает, что может сесть за решетку. Будто умом понимает, что мы больше не увидимся. Это наша последняя встреча... Он смирился уже — я вижу это по его глазам. Но я не сдамся. Нет.

Наше безумие длится минут пятнадцать. Потом Эмиль берет меня на руки и уносит в ванную. Мы вместе принимаем душ, я наконец могу коснуться его ран. Но Бестужев отчётливо даёт понять, что не любит все это. Что не стоит так реагировать на «пустяки».

Я первой выхожу из душа. Натягиваю на себя домашнее платье и жду своего мужчину. Он не заставляет себя долго ждать появляется через минут десять после меня. Садится на диван.

— Иди ко мне, — говорит он, манит меня к себе пальцем.

— Я хочу знать все, Эмиль. Абсолютно все. Скажи, что случилось с тем человеком? Он умер, да?

Бестужев усаживает меня на свои колени, утыкается носом в мою шею. Дышит... В воздухе повисает невыносимая, напряжённая тишина.

— Умер, Арина. Я целую ночь давал показания. Возможно, тебе тоже придется их дать. Звонить не разрешали. Можно сказать, пытали. За что они расплатятся. На выручку Марк приехал — друг Теомана. Ты их знаешь.

— Я не понимаю... Скажи мне, что все будет хорошо, — всхлипываю. — Эмиль, какой тебе срок грозит? Скажи, пожалуйста, честно. Все настолько серьезно? Я просто не представляю, как без тебя... Господи, дурно от одной мысли.

— Давай не будем загадывать? Все будет замечательно, я в это верю. Да и странно вообще все это.