Ямщина

Что еще? Мужик у нее конокрад был, станок здесь держал. Ну и отловили его в одной деревне, два года назад случилось, нутро отшибли, он даже и помаяться не успел. А я выздоровел, на ноги поднялся, ну и стал заместо мужика Анне. По лошадям промышляю, станок держу, кличут меня теперь Ваня-конь. Вот и вся история.

В красивом и дородном мужике с коротко остриженной бородой теперь никто бы не признал безродного бродягу, которого видели Петр и Дюжев в сосновом бору, надалеко от села Поломошного. Раздобрел, раздался в плечах и помолодел.

— А ты здесь как, Зубый?

— По срокам выпустили, даже бумага имеется, казенная. Да и то сказать — притомился. В одно местечко мне надо попасть, ты поспособствуешь. Ну, да об этом еще потолкуем. Веди, показывай хоромы с хозяйкой…

— Проходи, Зубый, будь гостем.

В доме их встретила дородная хозяйка, плавная в движениях и в голосе. Широко повела полной рукой, приглашая к столу, сказала, словно пропела:

— Милости просим, гость дорогой, откушайте, чем богаты…

Стол прогибался от угощений, будто за него должна была сесть добрая артель. Дымились пельмени, пыхали жаром рыбные пироги, вздрагивал кисель в тарелках и золотился студень.

— Богато живешь, — усаживаясь за стол, говорил Зубый, — видно, передом удача к тебе повернулась.

— Пока передом, — отвечал Ваня-конь, — да дело-то наше рисковое, может и задом в любой момент обернуться.

— А ты не думай и не загадывай, живешь и живи, по сторонам не оглядывайся.

Просидели они долго, до полуночи. Вспоминали каторгу, прошлые дела, даже спели, расчувствовавшись, «Милосердную», всплакнули и лишь после этого, хмельные и тяжелые, уснули.

Утром парились в бане и там, досыта нахлеставшись веником, переводя дух в пребаннике и попивая квас, Зубый наконец-то заговорил о главном:

— Мне в Огневу Заимку надо попасть. Ты бы мне лошадок хороших выправил.

— А зачем тебе самому-то на лошадках? Есть друзья-товарищи, с рук на руки передадут и доставят в Огневу.

— Нет, никто не нужен, сам поеду, такая моя задумка. Только лошадок не давай ворованных, пусть честные будут, как хочешь делай — покупай, меняй, но чтобы не ворованы…

— Да будут тебе лошадки, будут. Может, передумашь, возьмешь кого в подмогу, вон как хрипишь, словно удушенный…

— Никого не надо. Сам…

16

Щедро оделенные деньгами, с небольшой поклажей на возах, братья Зулины и Захар Коровин возвращались в Огневу Заимку и гадали: никак не могли отыскать причину смурного вида Дюжева, с которым тот проводил их в дорогу.