Яма (СИ)

Два месяца цену себе набивала, ломалась, типа я ей не интересен вовсе… А сегодня на гонках ее встретил, она какая-то чумная была. В общагу подвез, ля-ля- тополя… — улыбнулся во весь рот.

Все притихли, ожидая продолжение. И Закревич не подкачал, самодовольным тоном выдал пикантную информацию.

— Сорвал сладкую вишенку.

Градский в самом начале, как услышал ее имя, блокировал все эмоции. Приготовился. Поставил защиту. Но вопреки всему, с последней фразой его точно небесный разряд поразил. Все внутренности сжались в одну жгучую точку. И пульсировала она так, что выбивало ребра.

[1] Высшая математика

Глава 8

Воля в кулаке, мысли в разные стороны.

По моей комнате гуляют черные вороны.

На потолке чувства одинокие собраны.

Они с грохотом падают мне на голову.

""Я не верю…""

""Это неправда"".

""Она бы не стала…""

""Не верю…""

""**баный, *баный мир!""

Из дома, в прямом смысле слова, сбежал. Наедине с собой столько мыслей культивировал мозг! Многое сам себе простить не мог. И отпустить тоже.

Он не стал бы по ней маяться. Он не стал бы… Она для него — ниже плинтуса. И это никакой не эмоциональный порыв. Все у него, бл*дь, нормально.

— Давай после пар сразу ко мне поедем. Поговорить хочу. Есть проблема.

Сглотнул. Кадык нервно дернулся. Руки сжались в кулаки.

Открывать рот и что-то говорить — последнее, чего ему бы хотелось. Кивнул, выказывая согласие.

— У меня, короче, полная жопа, — не удержал в себе Карп.

А вот он, Град, держал. Хотя никакого удовольствия этот процесс ему не приносил. Да и конечной задачи он, в принципе, не понимал. Просто делал то, к чему успел привыкнуть. Хотя моментами и маячили маниакальные шекспировские сомнения: отпустить — не отпустить. По правде говоря, возникало даже какое-то извращенное любопытство посмотреть, что же случится, если дать себе волю. Он ведь теперь себя не понимал. Он себя, оказывается, и не знал.

Неторопливо следуя по аудитории равнодушным взглядом, на автомате успел проанализировать примерный душевный настрой каждого их присутствующих. Серега их всех мог бы сыграть. А себя? Как понимать?

— Вчера Верка осталась ночевать и…

Сердце с субботы тарабанило. Барахлили все маркеры: температура, кровяное давление, частота пульса. Сон пропал, аппетит ухудшился. В организм попала странная инфекция, которую ему почему-то никак не удавалось отторгнуть.

— Ну знаешь, мы пару раз по-пьяни целовались. Да-да, я тебе не говорил раньше, — оправдывался Карп, как будто Серега выказал хоть какую-то реакцию. — Сейчас говорю. Когда зашло слишком далеко…

Не слушал. Повторить, конечно, мог. Чисто физически, не вдаваясь в смысл. Но полноценно не воспринимал.

Алина Кузнецова влетела в аудиторию за пять минут до звонка. Град встретил ее появление с привычным отчуждением. Внешне.