Яма (СИ)

Но все еще предпринимал попытки вернуть дыханию нормальную ритмичность.

Алина первой бросилась приводить Закревича в сознание. Хлестнула в залитое кровью лицо воду, повернула на бок.

— Давай же, скотина… Ты не имеешь права подыхать.

Очухался. Закашлялся. Простонал и снова закашлялся.

А Градского так и подмывало вернуться и продолжить. И если он все же стал зверем — без разницы. Чудовищем. Бешеным псом, который сорвался с цепи. Любым существом.

— Вас ждут большие проблемы, Сергей, — проскрипел седой хлыщ, ведущий у них курс информационных технологий.

""Положить, нахр*н"".

Глянул на старика, как на таракана. Испытал абсолютное безразличие к обещанию, что ему как-то прилетит за содеянное. И не в обычном смысле, к которому он привык. Это гребаное безразличие тоже являлось каким-то яростным. В аудитории, кроме хлыща, возились еще несколько преподавателей. И Градский как будто ждал, чтобы кто-то из них еще что-то вякнул! Надеялся на живую провокацию.

Это было очень, очень хр*ново. Хорошо, что понимание этого все же замаячило где-то на задворках его сознания.

— Где она? — тронул старшую Кузнецову за плечо.

Та помедлила, но все-таки ответила.

— В общежитии.

— Какая комната? — номер блока он помнил.

Повторная раздражающая пауза.

— Четыреста сорок шестая.

— Сергей, боюсь, вы не можете сейчас уйти, — проинформировал тот же хлыщ.

Но Градский уже шел к двери.

— Град? — окликнула его Аля.

— Что?

— Прежде чем ехать к Нике, зайди в уборную и приведи себя в порядок, — тихо попросила и снова склонилась над Закревичем.

Привести себя в порядок оказалось невыполнимой задачей. Лицо, руки и одежда были забрызганы кровью. Пришлось ехать домой. Зато хватило времени немного остыть.

Телефон разрывался. Трезвонила мать. Видимо, и ей уже донесли.

— Слушаю, — из-за долгого молчания голос вышел хриплым.

— Сережа! Боже, где ты находишься? — сорвалась мать. — Тут такое творится! Закревича ""скорая"" увезла. Тебя кругом ищут! Полицию вызвали! Я не знаю, что делать? — зачастила между громкими сиплыми выдохами. — Пришлось папе сообщить. Он уже едет.

— Мама, погоди. Послушай, — остановил ее, сворачивая с проспекта и перестраиваясь в нужную полосу. — Утряси там все, чтобы сегодня тихо было. На завтра собрание факультета собери. Типа, чтобы разбирали меня, я за свой поступок отвечу. Можно с полицией.

— Да ты что!

— Мама, мам, слушай меня. Узнай, не звонил ли кто-то в общагу? Мне нужно, чтобы меня впустили. Скажи, чтобы меня впустили. Слышишь меня, мам?

— Слышу, Сережи. Но…

— Я на тебя рассчитываю. Потом вечером поговорим, хорошо? И отцу передай, чтобы дома меня ждал, не искал. Я все объясню, ладно?

— Ладно, — выдохнула дрожащим тоном.

Хотела еще что-то добавить, но Серега отключился.

В общежитии ему довелось побывать впервые.