Яма (СИ)

— Не будь ты занудой, Кузнецова! Молодость в жизни бывает только раз! Потом старой сморщенной клюшкой будешь сидеть со своими пятью котами и отчаянно жалеть!

— Ага, жалеть, что в мохнатом две тысячи одиннадцатом не присутствовала на таком поворотном историческом событии, как гонки!

— В воду глядишь!

— Не обижайся, но я не хочу.

Попыталась смягчить отказ восторгами по поводу новой фотосессии, которую Уварова выставила в сеть пару часов назад.

— Не заговаривай мне зубы. Я все равно очень расстроена, — заныла Катюха. — Пойду одна. Слышишь, мамуля, я одна гулять сегодня буду. Ника меня отфутболила, — повысила голос, чтобы ее слышала безвылазно торчащая в кухне мать.

Ментально Доминика надавала подруге подзатыльников. Ее крайне раздражала привычка той вмешивать в их диалог посторонних. В особенности, родителей.

— Вдруг со мной что-нибудь случится… Тогда ты будешь жалеть, что не пошла?

Стритрейсинг — дьявольские забавы. Атмосфера, которая царила на выбранном организаторами участке улицы, привела Доминику в трепетный ужас. Безумные крики людей, оглушающее рычание моторов, свист покрышек по асфальту, запахи бензина, масла и паленой резины, мощные вибрации воздуха.

У Ники внутри все дрожало.

В моменты, когда автомобили с немыслимой скоростью проносились мимо них, и вовсе подкатывала тошнота, и появлялось головокружение. Зато Катька, шалея от эмоций, подпрыгивала и визжала. Казалось, даже холода не ощущала, несмотря ка короткое трикотажное платье и тонкий капрон на ногах. Ника же ежилась и переминалась с ноги на ногу в теплой курточке, джинсах и зимних ботинках.

— Слезь с ограждения. Отойди. Вдруг кто-то не справится с управлением… — пыталась урезонить подругу.

Только, где там! Уварова продолжала вопить и прыгать. Так разошлась, что очередной свой восторг выразила матом.

— Еще долго?

Нике уже дважды звонила Алина. Не принимала вызов, чтобы не говорить ей, где находится. Соврать можно было, только если отойти от орущей толпы. А она боялась потерять Уварову из виду.

— Что?

— Я спрашиваю, когда это закончится?

— А, не знаю… — пожала плечами Катя.

Ответил какой-то парень, вообще им незнакомый.

— Последний заезд. Град всегда заканчивает.

У Кузнецовой внутри все онемело.

— Какой Град? Наш? Сережа? — сама не знала, кому адресует вопрос.

— Наш. Наш, — с восторгом закивала Катька. — Вон он, на старте. Желтая с черными полосами…

Звуки вокруг Ники увеличились во сто крат. Она бы и сама заорала, если бы хватило воздуха.

Не хватит…

Внутри нее все процессы застопорились.

Отступая шаг за шагом, Доминика пятилась назад. Толпа разомкнулась и сомкнулась. И, наконец, она осталась за пределами этого адского безумия.

Брела, не осознавая, куда и зачем. Лишь бы подальше отойти… Не видеть и не слышать.