Я знаю — ты мой!

Новобрачным говорили комплименты, дарили подарки, а я… застыл изваянием напротив самой красивой девушки и потерял дар речи. Оробел. Я ли это?

Алиса… любимая, родная, могу ли я… Разрешишь ли ты… Я здесь и весь твой.

Я не произнес ни слова, за меня шептал взгляд. Я хотел и не мог позволить себе даже поцеловать ее руку. Страшно касаться. Вдруг оттолкну, вдруг испугаю.

Однажды уже применял силу, веря, что это мое право. Однажды уже пользовался своим положением, чтобы принудить к тому, чего ей не хотелось. И сейчас заставлял себя стоять на месте, не двигаться. Просто смотреть, выравнивая сбившееся дыхание.

— Добрый вечер, Алиса, — прошептал, — вам идет этот наряд. Вы потрясающе красивы.

— Ты, — едва слышно ответила она и сделала шажок навстречу. — Ты разрешил называть тебя по имени. Ты забыл, Атей?

Демоны словно невзначай закрыли нас от гостей, чтобы никто не услышал, о чем мы говорим. Я облегченно выдохнул. Наверное, только сейчас и сделал нормальный вдох. Как же красива Алиса! Какая она… моя!

Эти мысли доставляли удовольствие, но приходилось одергивать демонскую сущность. Моя, если бы я не…

— Не могу вернуть тебе комплимент, прости, Атей, но ты выглядишь ужасно. Когда ты спал в последний раз?

Я так растерялся, что впал в ступор. Спал? Я?

— Не помню, — честно ответил и улыбнулся.

Не говорить же, что последние месяцы грежу тем, чтобы засыпать с ней. Правда, боюсь, наш сон будет коротким. Или его вообще не будет.

Что-то мне подсказывает, что второй вариант ближе к истине.

— Нехорошо, — нахмурилась Алиса, — меня за подобное ты ругал.

— Я мужчина, Алиса. И к тому же демон, а…

— Спать все равно необходимо, — перебила она меня. — Конечно, по природе демоны выносливее, но я была бы рада, если бы ты отдыхал. Хоть немного…

— Правда?

Заботится, она заботится обо мне? Переживает. Кто бы мне сказал, что эти эмоции вызовут во мне такую бурю! Да я урчать готов от ее слов."

"— Правда, а то мне очень хочется затащить тебя в укромное местечко и уложить спать, — выпалила она и покраснела.

Мне чудится, или за этим признанием кроется куда больше? Могу ли я думать, что…

Я не успел ответить, не успел среагировать. Глаза Алисы вдруг расширились, она явственно вздрогнула, глядя на кого-то за моей спиной.

Если бы не рука Сайриона, которая легла на мое плечо, клянусь, развернулся бы и убил того, на кого был направлен взгляд любимой!

— Ваше императорское величество. — Леди Элис грациозно опустилась в реверансе, но от меня не укрылась дрожь ее рук. Женщина выглядела слишком бледной, изможденной.

Сайрион не лгал, когда говорил, что жена больна. Но это не отменяло факта, что я не желал встречи мачехи и падчерицы. Чувствовал всю гамму испытываемых Алисой эмоций, и ничего приятного там не было.