Боксер, Пашка, я и космический отщепенец

Ему важен Пашка, а это главное, даже если рассуждения мои неверны.

- Пап, мы с мамой и Дольфом им не нравимся, да? - поднял светлые глаза цветик. Я погладила его по голове.

- Во-первых, мудрые просто испугались, а, во-вторых, не все, - серьезно ответил капитан. Сынка вылез из кресла, положил Машу, подошел и обнял Сишати.

- Я не хочу, чтоб ты уходил.

Глядя на все это безобразие, я сжала губы, но сдержать всхлип не получилось, вместо этого громко шмыгнула носом, стараясь как можно меньше походить на обиженную жизнью девочку. Только вышло видимо не очень, поскольку меня как ребенка притянули к груди. На всякий случай всхлипнула еще раз. Капитан гладил Пашу по голове, говорил что-то на своем длинном шипучем, потом твердо уверенно произнес:

- Я никуда не уйду.

Вечером произошла странная грандиозная перепланировка, организованная мужиками, в результате которой кактусенку, плюс собак, плюс Маша выделили отдельную каюту, а я оказалась в одной с мужем... наедине.

Лежать в надежных крепких объятиях было так спокойно. Болезненно, как-то режуще приятно, совсем непривычно, но безумно спокойно. Так словно я вдруг впала в нирвану и неизвестно насколько впала. Несмотря на это первые два часа я дергалась и не могла уснуть, постоянно срываясь к ребенку. К слову, бегала не я, бегал капитан, причем молча и терпеливо. Уже погружаясь в беспокойный сон, попросила разбудить через час, дабы смогла пойти проверить самостоятельно, Сишати не виноват в том, что у новоиспеченной жены всплыли необоснованные маниакальные страхи.

Проснулась я тогда утром, свежая, выспавшаяся. Взгляд уставших карих глаз ясно подсказал мне, что слово он сдержал, вот только сдержал по-своему.

17. Тесть, теща и инопланетный зять

Ржавенькую вместе со мной, сынкой, Дольфом и Машей спустили на Землю в лесопосадках на ближайшей к месту дислокации корабельного тайника грунтовой дороге. Два часа мы послушно ждали мужчин, развлекая себя кто во что горазд. Пашка пополнял словарный запас нарашеки нужными фразами и предложениями, я, сосредоточенно хмурясь, соображала как в случае чего объяснять людям кто такая Маша, Дольф, оккупировав заднее сиденье, самозабвенно вылизывался."

"К моменту прихода наших инопланетян Маша уже вполне сносно соединяла фразы и предложения по смыслу, жаль лишь, смысл она почерпнула из лексикона кактусенка. Относительно чудаковатой внешности ее ничего разумнее ""чернобыльской"" лисицы не пришло. Кагараши открыл заднюю дверь, подвинул крупную одомашнивающуюся в любых условиях собак и улыбнулся мне в зеркало, чем, признаться, немного смутил. Ребенок вместе с нарашекой перебрался к Дольфу, после чего Сишати опустился на пассажирское сиденье.

- Ну и где мы? - озвучила я насущный вопрос.

- Вперед, Микаи. Я покажу как выехать.